Капкан со всеми удобствами - Валентина Андреева

– Ты в долгу не осталась, мстительно заявив, что, слава богу, отец жив и накоплено достаточно фактов, подтверждающих твою правоту. Если у матери возникнет такое желание, может к шести часам подъехать к тебе и полюбоваться уликами. Не дожидаясь реакции матери – ушла, что называется, хлопнув дверью.

– Ты что, сидела тем пятничным утром рядом в шапке-невидимке? – ужаснулась Алиса. – Но ты права, я сделала величайшую глупость, но мне и в голову не могло прийти, что мать поступит еще глупее…

– А ты бы поставила себя на ее место! Огорошила такими фактами, удрала и заставила разбираться во всем наедине с собой. Светлана, даже если краешком сознания и поверила тебе, сразу принялась оправдывать Германа. Николая, в лучшем случае, пожалела. А вот Германа, несмотря ни на что, ей следовало спасать. Кто знает, может Николай ловко подтасовал документы. Так же ловко, как в свое время ушел от мести родственников погибших. Если это, конечно, правда. Чувствуешь, какая каша была в голове у матери? И тут ей в голову приходит очередная «умная» догадка: Николай хочет убить Германа. Именно с этой целью задурил и запутал бедную Алиску. Вот чем объясняется хамское отношение дочери к Герману! Светлана соединяется с мужем и просит немедленно приехать. Он, естественно, приезжает и получает необходимый толчок к действию. Выгораживая дочь, Светлана говорит, что «воскрес» Николай и хочет подвезти дочери к шести вечера какие-то сфабрикованные против него документы. Бедная девочка ничего не знает и может оказаться в шоке. Герман ласково успокаивает жену тем, что компромата против него днем с огнем не найти. Все эти угрозы – пустая болтовня. И он не верит, что Николай жив. Просто какой-то аферист предпринял попытку шантажа. Светлана успокаивается, и Герман уезжает действовать. Обе фирмы поставлены на уши. Цель – перехватить курьера вместе с документами и выяснить все в тихом месте. К шести сотруднички на местах. Но Герман не учел своеобразие женской логики. Спокойствие Светлана сохраняла только до тех пор, пока ни о чем не думала. Не больше десяти – пятнадцати минут после отъезда Германа. Потом в голове засела мысль, что он слишком доверчив и беспечен. Несколько раз она пыталась связаться с Германом и Алисой, но телефоны не отвечали. Где-то часам к четырем окончательно утратила способность трезво мыслить. Достав (скорее всего, из сейфа) пистолет, Светлана помчалась спасать мужа и дочь от злобного перевертыша, искалечившего ее молодые годы и детство ребенка. Итак, на месте преступления были «фирмачи» во главе с Тимофеевым и Германом. Солодов в силу своего положения ждал результатов в другом месте. Рядовые исполнители прогуливались у нашего подъезда, а руководство сидело в машине за углом дома. С противоположной стороны шла по направлению к нашему же подъезду переодетая Светлана с оружием. Навстречу им всем бодро шагал Санчо, прикрываемый с тыла мной, моими сумками и тортом. Допускаю, что откуда-то со стороны его передвижение контролировал Николай.

Было уже довольно темно, однако Светлана, по-женски интуитивно, определила в Санчо человека, опасного для ее любимого Германа. Но ошиблась в другом, полагая, что это и есть Николай. Скорее всего, сдали нервы, и она пальнула в Санчо, не дожидаясь, пока он войдет в подъезд. А может, боялась быть кем-нибудь узнанной. Этот выстрел смазал все планы. Два амбала кинулись поднимать убитого, кто-то задержал Светлану и, не разобравшись, выдал ей по полной программе то, на что она не рассчитывала. Когда Шелепин отбил ее у сотрудничков и повез домой, она уже начала понимать, что погорячилась с окончательными выводами. Да и Тимофеев со злости мог ляпнуть лишнего.

– Она позвонила мне в два часа ночи и попросила прощения за то, что убила отца, – тихо сказала Алиса. – Я даже не успела ничего сказать. Она отключила телефон, а потом…

– А потом она заперлась в одной из комнат и наглоталась снотворного. Спас ее, по сути, отчим и врач местной больницы. Сейчас она долечивается за границей. Скорее всего, Герман назад не будет торопиться. Никогда. Спокойнее всех Тимофееву Владиславу Аркадьевичу, я благодарна ему за несколько слов сочувствия в мой адрес. И не думайте, что сейчас угроза может исходить от Антона Василича Солодова, якобы находящегося в служебной командировке до послезавтра. Повторяю – сейчас. Чуть раньше он лично был занят поисками твоего отца, Алиса.

– Солодов в Москве и действительно ищет отца.

– Зря ищет, – глубокомысленно заметил Димка, посмотрев на часы. – Господин Сегюр уже подлетает к Стокгольму.

Я тоже посмотрела на часы и с сомнением покачала головой.

– Блажен, кто верует. Кстати, надеюсь, что никто из нас не знает, кто убил руководителя фирмы «Пантера-С» господина Тимофеева, мир его праху? – спросила я строго.

– Это кара небесная! – ответила за всех Наталья. Остальные только начали потихоньку приходить в себя и выражать одобрение ее ответу.

– Алиса, ты знала с самого начала, что ключ у меня? – спросила я.

– Нет. Когда Санчо отволокли в пантеровский микроавтобус, Михаил Алексеич – его отец – сразу кинулся следом на своей машине. Отец в суматохе ухитрился зайти следом за тобой в подъезд – у него был свой ключ – и проследить этаж, на который ты поднялась. После этого он сел в машину Санчо, выяснил у Михаила Алексеича направление, в котором двигался микроавтобус, и сообщил службе «02», что в нем находится взрывное устройство, подготовленное к теракту. На ближайшем посту ГАИ дорогу браткам, «пантеровцам-купавинцам», перекрыли, но они лихо проскочили мимо. Организовалась погоня, в ходе которой окровавленное тело Санчо выбросили в кювет. Там его и подобрал Михаил Алексеич вместе с подоспевшими оперативниками. Документально доказав, что тело принадлежит его сыну, он, не дожидаясь «скорой», повез парня в ближайшую больницу… Извините. – Алиса опять всхлипнула. – Я сейчас…

– Ну что ж тут плакать, – удивилась я. – Тащи его сюда. Только осторожно.

Алиска вылетела из квартиры. Мы не решились пойти следом. Очевидно, девушку связывали с Санчо не только дружеские отношения… В возникшей паузе я успела заметить, что сижу в объятиях мужа. Наталья оседлала валик кресла, боком, как раньше дамы лошадей, Лешик сидел на ковре у ног Алены. Только сын полностью занимал кресло, не меняя положения…