Крест и корона - Нэнси Бильо

Когда я была девочкой, ко мне по настоянию матери пригласили преподавателя, который учил меня математике, греческому, латыни, литературе и философии. Он был великолепным наставником, и я жалела, когда учитель покинул Стаффордский замок: у нас не осталось средств, чтобы платить ему. От него я узнала, как выполнять сложные подсчеты, и прекрасно помню то чувство, которое охватывало меня при решении очередной задачки, — у меня словно что-то щелкало в голове, когда наконец все сходилось. Такой же щелчок я услышала, узнав от Джеффри Сковилла, что леди Честер убила своего мужа.

Но мгновение спустя беспокойство вновь стало одолевать меня. Лорд Честер был плохим мужем, в этом я не сомневалась. Его отношение к жене на поминальном пире было омерзительно. Но я слышала душераздирающий крик леди Честер тем утром и видела, как она брела по коридору — ослепшая от ужаса и паники, после того как было обнаружено тело. Похоже, это стало для нее страшным сюрпризом. Неужели она была такой хорошей актрисой? А еще меня очень смущала рака: каким образом леди Честер ухитрилась достать ее из церкви? Ох, боюсь, не все тут так просто, как кажется на первый взгляд.

Джеффри вернулся к костру.

— Настоятельница, это очень важно, — громко сказал он. — Кто-нибудь, кроме сестры Агаты и сестры Джоанны, покидал сегодня монастырь?

— Нет, — ответила настоятельница.

— Вы уверены? — Он повернулся к привратнику.

— Я целый день находился в парадной части монастыря, господин Сковилл, — заверил его Грегори. — Дверь в клуатр была все время закрыта, и никто не выходил и не входил, кроме настоятельницы.

Джеффри кивнул и поспешил к своей лошади.

— Постойте! — Я подбежала к нему, но он уже сидел в седле, держа поводья в руках. — У вас еще остались какие-то сомнения?

— Не в том, что леди Честер покончила с собой, — сказал он. — Ее слуги видели, как она встала на подоконник, а потом спрыгнула вниз. Предсмертное письмо, найденное в ее комнате, сомнений также не вызывает.

— И тем не менее что-то вас смущает, — не отставала я. — Скажите мне.

Джеффри был не похож на себя: наверное, из-за того, что в глазах его отражался свет костра.

— Мне всегда казалось, что лорда Честера убили не только из-за его неподобающего поведения на пире.

— Что вы имеете в виду?

— Вспомните, что он сказал тем вечером: «А у вас, я не сомневаюсь, есть тайны. Никто лучше меня не осведомлен о тайнах Дартфордского монастыря».

Меня пробрала дрожь — так странно было услышать из уст Джеффри слова лорда Честера, которые я и сама столько раз повторяла.

— Вы думаете, его убили из-за этого? — спросила я.

Он одернул на себе колет.

— В настоящий момент мои соображения не имеют значения. Я должен отправляться в Рочестер. Следует немедленно оповестить коронера и мирового судью о самоубийстве леди Честер.

— Вы хотите отправиться прямо сейчас? — встревожилась я. — Мне кажется, ездить в темноте опасно. Ведь на дороге орудуют грабители.

Джеффри наклонился ко мне с седла и широко улыбнулся.

— Разве вы не хотите, чтобы брата Эдмунда выпустили как можно скорее? Мне казалось, для вас это важнее всего остального.

И прежде чем я успела ответить ему, молодой констебль выпрямился и поскакал прочь.

В тот вечер атмосфера нашего монастыря наполнилась надеждой. Вскоре вся Англия узнает, что знатный гость был убит под нашей крышей вовсе не братом, не членом религиозного ордена. Когда уполномоченные короля приедут в Дартфорд, это позорное пятно будет с нас снято.

Но был, конечно, в монастыре один человек, которого самоубийство леди Честер затрагивало непосредственно. Я отсутствовала, когда сестре Кристине сообщили эту новость. Но по окончании последних молитв, придя в послушнические покои, я увидела ее и заметила, как сильно изменилась моя бедная подруга. Ее извечные решимость и убежденность исчезли. Она казалась совершенно потерянной. И такой хрупкой.