Свеча для трупа - Энн Грэнджер

Молодые люди энергично закивали, словно пара китайских болванчиков.

— Да-да, мы тоже подумали, что надо сходить к адвокату, — сказала миссис Дас.

Возможно, по совести следовало рассудить иначе. Но это не его заботы.

— Вот и хорошо, — сказал Маркби. — Полиции ваш вопрос не касается.

Но после их ухода он все же сделал пометку в деле.

* * *

Маргарет обходила комнаты «Старой фермы», одну за другой. Оскар трусил сзади.

Она открывала шкафы и буфеты и делала пометки в блокноте. Разговаривала вслух. Но в отличие от Маркби, который был вынужден, по собственному признанию, бормотать себе под нос, она, подобно другим владельцам собак, обращалась к своему четвероногому другу.

— Это что-то вроде описи, Оскар.

Оскар из вежливости навострил уши, но было ясно видно, что ему скучно.

— Потому что, понимаешь, мы скоро переезжаем. Да. Естественно, я не хочу. Да и ты тоже, а, Оскар?

Оскар, уловив, что ему задают вопрос, напустил на себя страшно умный вид — но совершенно не понял, о чем речь. Этот трюк люди довели до совершенства.

— Но Ларс хочет привести сюда Энджи. Полагаю, он имеет на это право.

Услышав имя Ларса, Оскар завилял хвостом.

— Я сказала ей, что не уеду! Видел бы ты ее лицо, Оскар!

Маргарет улыбнулась.

Оскар, услышав довольные нотки в голосе хозяйки, опять завилял хвостом и тявкнул. В последнее время атмосфера в доме была тягостной, и он не мог этого не чувствовать. Он надеялся, что все наладится.

— Она такая мерзкая особа! До всего ей есть дело. Но с другой стороны, Ларс взрослый человек. Если ему нужна такая, ничего не поделаешь, я должна это принять. Сам копает себе могилу… — Маргарет замолчала на полуслове. — Зря я это сказала. Но, к счастью, я не суеверна! Должна признаться, Оскар, этот дом полон призраков. Для меня, во всяком случае. Видимо, все же надо ехать. Может быть, на побережье? Хочешь на побережье, Оскар? Будем гулять с тобой по холмам. Не останусь здесь. Пусть изображает хозяйку в моем доме!

Она захлопнула блокнот и вышла в коридор. Оскар выбежал вперед. Он надеялся, что они закончили утомительную прогулку по дому и направляются вниз, предпочтительно в кухню. Его слегка обеспокоило слово «побережье» — с этой жужжащей «ж». Оно звучало как-то зловеще.

Однако они пошли в спальню. Маргарет села у небольшого столика. Оскар устроился у ее ног.

— Оскар, я жила в этом доме почти тридцать лет. Будет трудно уехать. Столько всего придется выбросить. Если я куплю квартиру, там ведь не будет столько места. Со многими вещами надо будет расстаться. Мебель я, естественно, не возьму. Оставлю Ларсу. Она неразделима с домом. Увезу, наверное, картину-другую. Морской пейзаж из столовой, который купил Ричард. Да, его увезу. — Маргарет вспомнила покойного мужа, и ее мысли приняли другое направление. Она взяла со столика его фотографию в серебряной рамке. — Ричард, — тихо сказала она. — Если твой дух слушает, знай, что мне жаль, что я с тобой так поступила. Но ведь ты мучился. Это было так просто. Несколько таблеток в горячий напиток, и все. Я бы этого не сделала, дорогой. Не сделала бы, если бы ты не изменил мне с той девушкой. Ты предал не только меня, ты предал Ларса! Как ты мог? Из всех женщин — с ней? Я не могла этого простить. Я не могла допустить, чтобы об этом узнал Ларс. Поэтому, дорогой, я вынуждена была убить тебя. Мне жаль. Очень жаль. Но ты не оставил мне выбора. — Она поставила фотографию обратно на столик и поднялась. — Пойдем, Оскар, пора пить чай!

Оскар знал слово «чай». Оно означало, что ему дадут печенье. Он вскочил и, быстро перебирая короткими лапами, потрусил к двери и дальше, к лестнице.

За всю жизнь он услышал много тайных мыслей своей хозяйки. Некоторые из них были странными, некоторые — даже жутковатыми. Как вот, например, сейчас. Если бы Оскар мог говорить, он бы, без сомнения, согласился со старой человеческой пословицей: «Собака спит — не буди».