Колыбельная Кассандры - Эля Хакимова

Она не была уверена в том, что Камилла не видит Эмили, но призрак и убийца стояли так, будто смотрели прямо в глаза друг другу. Девочка появилась сразу, как только Кассандра произнесла первое слово. Но сама не проявляла ни интереса, ни желания принимать участие в событиях, разворачивающихся на берегу. До сих пор детектив продолжала сомневаться, существует ли поэтесса только в ее голове или ее может видеть кто-то еще.

— Убирайтесь отсюда и не мешайте мне… — уверенно начала Камилла, но осеклась. В ее опущенной руке, уютно устроившись, словно дитя в люльке, холодно поблескивал нож. — Что вы несете? Какой вздор, не я убивала Дика.

— Ричард умер не от ранения. Сердце билось, когда с него снимали кожу. Доктор затрудняется сказать, сколько времени он смог бы жить после того, как в него стреляли братья Ходжесы. Может, минуту, может, час. Может, и год.

— Да вы лжете! Вы лжете мне! — Камилла повернулась к детективу. — Вы все это выдумали. Он был мертв, когда… Он был мертв! Его убили эти мерзкие… Доктор Элден мне обязательно сказал бы, когда я была у него сразу после…

— Нет. Не они убили его. Доктор сам узнал это лишь после экспертизы, позже проведенной агентом Хиндерсомом. — Кассандра краем глаза видела, что Элспет, осторожно передвигаясь, исчезает из поля зрения. «Поскорее, ну же, поторапливайся», — подгоняла Кассандра ее мысленно.

— Сына я не убивала, — машинально качала головой Камилла.

Она с безумным видом смотрела сквозь Кассандру. Было очевидно, что известие просто раздавило ее.

— Значит, два других убийства вы подтверждаете, — жестко усмехнулась Кассандра. Она отнюдь не склонна была к сочувствию.

— Бросьте ваши фокусы, — зло огрызнулась Камилла. Надо отдать должное этой феноменальной женщине, удар она держала великолепно, почти мгновенно восстанавливаясь после сбивающих с ног фактов. — А впрочем, какое это имеет значение? В моем новом мире ничего не будет. Ни боли, ни горя, ни позора.

— Зачем вы убили Гвен и Уну? Я понимаю, убивая сына, вы не знали, что он еще жив, но несчастные старухи? Неужели не было способа забрать кукол без крови, вы же не из любви к жестокости все это наворотили. — Кассандра пыталась растянуть время и дать шанс беременной Элспет уйти как можно дальше от озера.

О том, что у нее самой не будет никаких шансов, она знала и раньше. Этого поединка она ждала с самого первого дня в Полпути. Радость разлилась теплым огнем в груди и сделала почти невесомым тяжелое оружие.

— Абсолютно не из любви, здесь вы правы. Но мне не оставили выбора. Гвен вздумала манипулировать мной, вместо того чтобы попросту отдать мне то, что должна была. Я всего лишь хотела получить второй шанс, разве это много? У вас их было много, у Эмили тоже.

— И еще подробнее про Уну. Почему вы оставили на виду голову, тогда как потрудились спрятать тело?

— Ах, Уна, Уна… Технически я не знала, что убиваю именно ее. Так, следила за ней, справедливо предполагая, что у нее должна быть одна из кукол. Я вовсе не намеревалась продавать свою, напротив. Собиралась так или иначе добыть остальных. Но в лавке я не нашла ни одной, хотя Гвендолин проболталась, что у нее их уже две. Стало быть, кукол прятала Уна. Я проследила за ней. После того как вы с агентом уехали из ее дома в ночь урагана, я не оставляла старуху. Но голова Уны не представляет для меня никакой ценности. Тогда как тело… Его я бросила в озеро, как полагается поступать с ведьмами, ну а голова досталась гончим.

— Эмили, — по наитию решилась Кассандра обратиться к призраку, — ты мне кое-что должна.

— Слушаю, Кассандра, — медленно и торжественно ответила та.

По виду Камиллы никак нельзя было определить, видит она Эмили или нет. Актриса она и впрямь была уникальная.

— Тебя убила Жозефа. Это был ритуал, — начала Кассандра, не спуская глаз с Камиллы, хотя обращалась к призраку.

— Величайшая поэтесса должна возродиться, чтобы дописать все стихи, что не успела в первый раз.

— Жозефа — великий мастер… — как бы про себя пробубнила Камилла, казалось, вне всякой связи со словами призрака.

Она рассаживала кукол в определенном порядке среди нарисованных, как оказалось, ранее знаков. Женщина была похожа на отвратительную девочку-переростка, устроившую адское чаепитие для своих любимых игрушек.

— А это что? — Кассандра с омерзением рассматривала черный комок грязи, аккуратно выложенный в центр.

— Сердце Жозефы, — словно разговаривая сама с собой, ответила Камилла. — Содержимое куклы, которая досталась мне от Уны. Рабыня всегда говорила, что любила всех детей «массы Эбнера». В каждом из нас частица ее души. Но в Эмили заключено сердце.

— Ну что же, теперь у вас ничего не выйдет, — пообещала Кассандра.

— Я бы не была так уверена, — прищурилась Камилла, выпрямляясь. Она достала из сумки, валявшейся в ее ногах, круглый предмет и, развернувшись, бросила его в туман. Из-под лишь немного взволновавшейся дымки раздался приглушенный всплеск. — Не думаю, что честный борец за справедливость выстрелит в безоружного человека.

— Не в первый раз, — заверила Кассандра без бравады и сожалений. И добавила: — Проверять не советую.

— А я все же попробую, — улыбнулась Камилла и подняла руку. — Эмили! Я согласна продать то, что ты хочешь, в обмен на молодость и талант.

В следующее мгновение перед лицом Кассандры вдруг очутилась Эмили, словно ватное одеяло, укутав ее руку с пистолетом. Девочка пристально смотрела в глаза Кассандры, а та не могла оторвать взгляд от Камиллы.