Принцесса-чудовище - Лариса Соболева

– Куда убежал? – полюбопытствовал Суров.

– Не знаю. Не помню. Просто убежал. А я стал звать на помощь. Не смотрите на меня как на последнего труса! – взвился баронет. – Да, я в сильном волнении. Хотел бы на вас посмотреть…

Марго перевела взгляд на де ла Гра, который находился вне дома в момент нападения. Может, хоть что-то выдаст его? Напрасно она искала следы борьбы, на его одежде ни капли крови, а крови баронет потерял достаточно…

– Следует пригласить полицию, – сказал барон.

– Непременно, – согласилась с ним Марго. – Александр Иванович завтра едет в город, он позаботится о приезде полиции.

Марго очутилась у Сурова, как только дом затих.

– Я знаю, Александр Иванович, вам необходимо отдохнуть…

– Мне не привыкать спать мало. По вашему лицу я понял, вы что-то нашли…

– Ой, нашла… – схватилась она за обе щеки ладонями. – Подите к окну в коридоре, там за шторой лежит… сами увидите. Принесите. Только, голубчик, будьте осторожны, ведь убийца в доме, он не должен вас услышать.

Суров намеренно не закрыл дверь и вскоре вернулся, держа сюртук. Рассмотрев его, он обескураженно обронил:

– Но ведь это…

– Да, да! – воскликнула полушепотом Марго. – Смотрите, пробит на левом плече. Вы понимаете? Я нашла его в комнате де ла Гра.

– Маргарита Аристарховна! – всполошился подполковник. – Только вы заходили к нему… Вам немедленно следует покинуть усадьбу!

– Не бойтесь. Сюртук был спрятан в нижнем ящике шкафа, не думаю, что де ла Гра хватится его завтра же. К тому же дверь всегда открыта, любой мог зайти. Во всяком случае, днем он со мной ничего не сделает, а я буду находиться на людях. Да и Мишель приедет, вы забыли?

– А мотива мы так и не нашли.

Мимолетная вспышка Марго не от раздражения была, от торжества:

– Дался вам какой-то мотив! Довольно и сюртука! Дорогой Александр Иванович, убийца – он! Потому-то герцогиня и не сказала ему, что увозит Шарлотту, а раньше она с ним советовалась. Не сказала, потому что знала, кто убивал.

– Но должен быть второй сюртук, с оторванной пуговицей, – напомнил он.

– Я не нашла, но… вырвала из тетрадки листок. Давайте сличим почерк, чтоб получить доказательства. Записи на французском, но, думаю, схожесть мы обнаружим…

Она положила оба листка на стол под лампу – часть роли для Евлампии и вырванный из тетради – оба склонились над уликами. Строки на французском были ровными, почерк каллиграфический. Русский текст написан размашисто, неровными, разной величины буквами.

– Два совершенно разных почерка, – констатировал Суров.

– Вы находите? – В тоне Марго обозначилось несогласие. Ах, как трудно отказаться от мысли, что найден убийца! – Ну да, записи выглядят по-разному… Но оттого, что писаны на разных языках. Надобно искать схожие буквы. «А» встречается как в русском языке, так и во французском. Далее сходные буквы в прописи: с, р, i, о, в… Видите, как много? Сравнивайте же!

Суров водил пальцем сначала на одном листе, потом такую же букву отыскивал на другом. В конце концов он сложил руки на столе и покачал головой:

– Я не силен в графологии, но невооруженным глазом видно, писали разные люди. Поглядите сами: буква «о» в русских записях соединяется с остальными сверху, а во французских она либо отдельно написана, либо соединяется снизу. И в других буквах разница сразу бросается в глаза.

Марго выпрямилась и замерла. Она была в смятении, кусала губы, ибо не могла дать объяснения факту, который лежал перед ней на столе. Суров пожалел ее, ведь очень обидно, ощутив так близко развязку, разочароваться. На всякий случай спросила:

– Вы уверены, тетрадь принадлежит де ла Гра?

– Уверена. На обложке написано: «Опыты, наблюдения, выводы». Разумеется, на французском. Кто же еще может заниматься здесь опытами, наблюдениями и выводами, как не де ла Гра?

Суров туда-сюда прошелся по комнате, заложив руки за спину. Он был озадачен не меньше графини.

– Весьма странно, пробитый сюртук лежал в ящике шкафа, а почерк разный… – понуро проговорила Марго. – Давайте-ка отдыхать, милый Александр Иванович, утро вечера мудренее. Не гасите лампу.

– Вы и со мной боитесь? – оскорбился Суров.

– Вовсе не боюсь. На всякий случай.

Она, не раздеваясь, снова легла на кровать в его комнате, так как ни под каким видом не хотела остаться одна. Очень неловко создавать подполковнику неудобства, но страх сильнее. Кто способен стойко перенести одну только мысль, что в доме убийца? Не Марго. Днем куда ни шло, а ночью… Бррр! Суров расположился на полу, подстелив покрывало и взяв одну из двух подушек. Закинул руки за голову и скосил глаза на Марго:

– Маргарита Аристарховна, вы спите?

– Нет. Ужасный дом, неуютный.

– Я вот что думаю… – Он повернулся на бок. – Отчего только один сюртук, выпачканный в крови, лежал в ящике, а второго нет? Вы хорошо смотрели?

– Де ла Гра не щеголь, сюртуков у него немного. Я все просмотрела.

– А если ему подбросили пробитый пулей сюртук, раз он не запирает комнату?

– Вы полагаете?

– Стало быть, убийца догадался, что мы неспроста здесь гостим.

– Возможно, – пробормотала она сонно. – Александр Иванович, пригласите пристава к завтрашнему вечеру. Передайте, что прежде я хочу встретиться с ним возле усадьбы. Отчего-то мне кажется, что разгадка близка… во всем этом хаосе существует смысл…

– Я передам ваше желание.

Суров помолчал, снова перевернувшись на спину. Думы не отпускали его, он принялся тихо рассуждать вслух:

– У нас два подозреваемых. Фон Бэр появился позже всех и спустился сверху… Не мог же он напасть на баронета и на его глазах бежать к дому! А по-другому никак нельзя попасть на второй этаж. Профессор находился в лаборатории… Там ли он был? А коль профессор дурачит нас и нарочно не запирает комнату, желая, чтобы мы нашли улику? В таком случае он должен разбросать остальные улики по другим комнатам, чтобы подозрений досталось всем поровну. Как думаете, Маргарита Аристарховна?

Она спала.

Погода установилась. Уваров приплыл на лодке и сразу помчался к Шарлотте. Первым делом обнял ее:

– Как вы тут без меня? Отчего никого не найдешь?

– На кузена ночью напали… Нет-нет, Мишенька, ему удалось спастись, – заметив, как новость напугала Уварова, поспешила добавить она. – Но он потерял много крови.

– Слава богу, что он жив. Шарлотта, когда все закончится, я заберу вас.

Она уткнулась лбом ему в грудь и чуть слышно пролепетала:

– Но вы же знаете… мое время – ночь и…

– Я распорядился, чтобы в моей усадьбе задраили окна.