Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

— И вы отвезли его домой и оставили у основания лестницы, — резюмировал Ребус.

— Ну да, вот тебе и вся история.

— И потом вы договорились, чтобы судмедэкспертиза упомянула о большом количестве алкоголя. Вы с Додом присутствовали на вскрытии, профессор Доннер пошёл вам навстречу.

— Жиртреста лучше было не привлекать. Бедняга был просто сам не свой.

— Почему я ничего про это не помню?

— Мы тебя слишком мало знали, чтобы посвящать в такие дела.

— Но Доннер вам подыграл.

— Похотливый старый козёл — он был женат, но иногда пользовался услугами девочек по вызову.

— И вы их ему поставляли?

— Услуга за услугу.

Гилмур глубоко вздохнул и поднялся на ноги.

— Постой, — сказал Ребус. — Как об этом узнал Сондерс?

— Да ну, Джон, пошевели мозгами — это же не высшая математика.

Но Ребусу понадобилась ещё минута, чтобы сообразить.

— Он был в одной из соседних камер? — выдал он наконец. — Что-то видел или слышал? Ещё одна причина, зачем понадобилось вырвать часть страницы из журнала…

Гилмур театрально похлопал в ладоши, потом снова сунул руки в карманы.

— Так кто же пристрелил Сондерса?

— Понятия не имею, — сказал Гилмур. — В некотором роде зависит от того, из какого пистолета его убили и был ли это тот самый пистолет. Как ты думаешь? — Он повернулся, собираясь уходить.

— Ты должен прийти к Кларк и всё ей рассказать, — посоветовал Ребус. — Это единственный способ обелить твоё имя.

— Мне не нужно обелять моё имя, Джон. Мне достаточно того, что я знаю: я не причастен. Я же святой — ты не забыл? Защитник веры и всё такое.

— До смерти?

— Ну, может, так далеко я и не зайду. Всё, что я тебе сейчас сказал, записано и лежит в сейфе у моего адвоката. Запечатанный конверт, который нужно вскрыть, когда меня не станет.

— У тебя куча денег, Стефан. В любое время можешь улететь куда угодно.

— В какую-нибудь страну, с которой у нас нет договора об экстрадиции? — Гилмур задумчиво улыбнулся. — Чтобы всё время оглядываться, как какой-нибудь киношный жулик? Нет, Джон, это не в моём характере. И потом, у меня есть важное дело, если ты ещё не в курсе.

— Кампания «Скажи, „нет“»? Этому были посвящены твои встречи?

Гилмур задумчиво кивнул:

— Я надеюсь, на твой голос мы можем рассчитывать?

— На твоём месте, Стефан, я бы не знал, на что мне рассчитывать.

Взгляд Гилмура стал жёстче.

— Жаль, — сказал он и двинулся из комнаты.

Ребус проводил его до двери.

— Про дело Маккаски ничего не скажешь? — спросил Гилмур.

— Следствие топчется на месте.

— Значит, участие Оуэна Трейнора больше не рассматривается?

— Насколько мне известно.

— Вероятно, хорошая новость. Я слышал, его последнее предприятие накрылось, кредиторы и налоговики вышли на тропу войны. Этот парень легко воспламеняется, Джон…

— Скажи мне, Стефан, ты, похоже, знаешь кое-каких ребят из теневого бизнеса — никогда не сталкивался с Рори Беллом? Он с западного побережья… по крайней мере, прежде там работал.

— Что-то связанное с системами сигнализации и охранными услугами? — Гилмур помедлил перед дверью. — Да, я слышал это имя. Один знакомый упоминал его некоторое время назад. Кстати, я как раз сегодня с ним столкнулся — некто Джон Макглинн. Хочешь, чтобы я вас свёл? — Гилмур вытащил телефон из кармана.

— Если не затруднит.

— Как-то неловко получается, Джон, — ты просишь у меня об услуге. — Гилмур улыбнулся. — Я думаю, это подразумевает, что ты попозже отдашь мне должок? — Не дожидаясь ответа от Ребуса, Гилмур нажал кнопку набора. — Перевели на голосовую почту, — сообщил он Ребусу. Потом в микрофон: — Привет, Джон. Стефан говорит. Ты, вероятно, занят, но мой старинный приятель из полиции интересуется Рори Беллом. Может, ты сумеешь ему помочь. Его номер… — Гилмур замолчал и посмотрел на Ребуса — тот продиктовал свой номер, а Гилмур, повторив цифру за цифрой, прервал вызов.

— Макглинн, вообще-то, из Глазго, но тебе повезло: приехал сюда на пару дней.

— С законом у него всё в порядке?

— Чист как стёклышко, — сказал Гилмур. — Я ведь не ограничиваю круг своего общения исключительно криминальными типами. Я же не детектив какой-нибудь. — Он открыл дверь. — То, что я рассказал тебе о Скользком Филе и Жиртресте… Ты и вправду не знаешь, что будешь с этим делать?

— И вправду не знаю.

— Есть какая-то вероятность, что ты меня известишь, когда наконец решишь?

— И после этого мы будем квиты?

Гилмур смерил его тяжёлым взглядом.

— После этого я больше не желаю ни видеть тебя, ни слышать. Ясно тебе?

Он вышел в открытую дверь, не закрыв её за собой. Ребус стоял и слушал его удаляющиеся шаги, потом закрыл дверь и вернулся в гостиную. Он снова поставил вторую сторону альбома Вана Моррисона и сел. Пластинка играла минут двадцать, но Ребус не слушал…