Опасное положение - Лиза Гарднер

Он направил пистолет на меня. Я бросилась на пол. Потом послышался рык, и вооруженный психопат грохнулся набок. Джастин, раненный, но все еще в сознании, пнул Мика по колену.

– Дверь! – снова крикнул муж.

Теперь до меня дошло. Здесь мы были как в ловушке. В помещении Мик перестреляет нас за считаные секунды. Выход один: выскользнуть обратно в тюрьму и выбраться наружу или хотя бы разделиться.

Я приподнялась и, пряча голову, лихорадочно метнулась к сенсорному экрану. Нужно было разобраться с дверями. В меню «Безопасность» я видела пункт «Разблокировка замков». Где же, где же, где же…

Прогремел еще один выстрел. Второй, третий, четвертый. Я рефлекторно пригнулась. Пуля свистнула над самым ухом.

Внезапно Эшлин поднялась с пола: длинные волосы растрепаны, глаза горят бешенством. Она схватила офисное кресло и со всей дури запустила им в Мика.

– Ненавижу! – завопила она. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя, урод!

В цель полетело второе кресло. Мик, матерясь, отскочил, но ножки кресла угодили прямо в него. Он упал, попытался встать. Джастин опять саданул его в колено, и мерзавец с грохотом повалился.

Вот! Разблокировка. Я ткнула ярко-красную кнопку. «Вы уверены? – спросило диалоговое окно. – Система разблокирует все внутренние и внешние двери…»

Разблокировать, разблокировать, разблокировать! Да, да, да, да, да!

На тыльной стене в аккуратном ряду зарядных станций стояли рации. Эшли начала метать их одну за другой в голову Мика. Он опять заматерился: безжалостный град подручных снарядов не позволял ему выйти из-за пульта управления.

Едва Эшлин швырнула последнюю рацию, дверь аппаратной распахнулась. Я не видела Джастина, но четко слышала его голос:

– Беги, черт возьми. Выведи ее отсюда!

Мне не нужно было повторять дважды. Мы с ним давно условились, что одним из родителей можно пожертвовать. Главное – спасти Эшлин.

Я схватила дочь за руку и вытащила из аппаратной.

Мик открыл огонь нам вслед.

* * *

Машина на скорости взлетела на пригорок, подпрыгнула, оторвавшись от земли, и в этот миг Тесса заметила обширный комплекс. До него оставалось километров пятнадцать. Гигантское здание самой тюрьмы высилось на холме, территорию по периметру окружали ряды колючей проволоки.

Внедорожник приземлился так, что они оба охнули от удара. Затем, виляя по грунту, Уайетт выскочил из леса к трассе. Резкий поворот направо – и они уже мчались на север по новому асфальту, а деревья вдоль дороги сливались в длинный зеленый тоннель.

– Он огромный! – воскликнула Тесса. – Как мы их там найдем?

– По звуку выстрелов. Жилет на вас?

– Да.

В половине третьего бронированные жилеты надели все. Агенты ожидали, что звонок закончится действием. Надеялись на лучшее, но, как опытные копы, приготовились к худшему.

У Тессы из головы никак не выходила Софи, ее дочь, которая уже потеряла одного родителя. А еще ее совет искать в темных, холодных местах. Как прозорливо. Что могло быть темнее и холоднее законсервированной тюрьмы?

Как сказала Софи, Тесса была нужна Эшлин. И всей их семье.

– Я хочу винтовку, – сказала Тесса.

Уайетт утопил педаль газа в пол, и машина снова рванула вперед изо всех сил.

* * *

Мы выбежали из аппаратной в главный коридор.

– Папа, – тяжело дыша, напомнила Эшлин.

– Уходим, уходим, нужно уходить, – сказала я, все еще сжимая ее руку.

– Папа! – закричала она, пытаясь меня остановить.

Я повернулась к ней с таким зверским, сумасшедшим лицом, что у нее перехватило дыхание.

– Забудь про него, Эшлин Денби. И про меня тоже, если на то пошло. Выбирайся отсюда. Это мой последний приказ. Больше я ничего не прошу. Помни только о том, что ты должна выжить. Так хотят твои родители.

– Мама…

– Цыц. Он идет. Все, беги!

И она побежала. Прямо по коридору. На выход. Но подтолкнула ее скорее не моя речь, а нечеловеческий рев Мика, который наконец вышел из аппаратной, дохромал до коридора и повернулся к нам.

Я мельком взглянула на него. Не мужчина, а накачанный медведь. С кровавым подтеком на пол-лица от одного из снарядов Эшлин. Поверх черного камуфляжа на нем был какой-то жилет, буквально нашпигованный оружием и боеприпасами. Еще в глаза бросился нож. Пристегнутый сбоку к бедру. Здоровый, блестящий охотничий нож. И я уже чувствовала, что он с радостью выпотрошит им меня.

Однако сначала Мик поднял пистолет. Направил прямо на меня, пока я стояла как вкопанная, и нажал на спусковой крючок. Между нами было метров десять. Детское расстояние для человека его подготовки и мастерства. Но по иронии, пистолет щелкнул вхолостую.

Не удержавшись, я улыбнулась.

В следующую секунду Мик отшвырнул оружие и тронулся с места.

Я побежала следом за дочерью к передним дверям. Если б только оказаться на улице: так много мест, чтобы спрятаться. И полиция наверняка поняла. Они оставались на линии. Что-нибудь да увидели или услышали. И должны были вот-вот приехать.

Если б только оказаться на улице…

Эшлин добралась до двойных стеклянных дверей первая. Она неслась так быстро, что створки распахнулись перед нею, как вода перед ныряльщиком. На мгновенье показалась полоска яркого дневного света, а потом дочь исчезла из виду.

Отзвук тяжелых ботинок Мика становился все громче и громче за моей спиной.

Я попыталась поднажать. Почти полностью истощенная сорокапятилетняя женщина с абстинентным синдромом. Но молодость никак не возвращалась. Бесполезно. Мик был хорошо подготовлен и в отличной форме. А я была всего лишь я. Мое сердце уже бешено колотилось в груди, голова кружилась, и одновременно подкатывала тошнота. Сил больше не было. Второе дыхание не открывалось. Вот тебе и наркотики, тупо по-думала я. Видимо, четырехмесячная диета из обезболивающих телу на пользу не пошла.

Стеклянные двери были так близко. Если б только оказаться за ними…

Тут вспыхнул дневной свет. Как в сказке. Двери отворились сами.

И передо мной появился Зед. С безучастным лицом он смотрел, как я бегу прямо на него. С ним была Эшлин, корчившаяся от боли. Он вывернул ей руку за спину и держал мертвой хваткой. Позади, в простаивающем фургоне с открытой боковой дверцей сидел Радар.

Ну конечно, я же видела, как он его подогнал. Вот дура. Мы бежали к ним, в распростертые объятия наших захватчиков.

Я сорвалась и закричала. От злости, отчаяния и сильнейшей усталости.

Потом, так как больше терять было нечего, я бросилась на Зеда, человека, схватившего мою дочь, и вцепилась ему в глаза.