Пропавшая икона - Уильям Райан

Королев дотронулся до ее щеки, и она уткнулась лицом ему в ладонь. Они обменялись взглядами, и он встал.

Королеву с трудом удалось перевернуть тело Володи. Он вытащил свой «вальтер» у него из кармана и направился к выходу из квартиры, Семенов шевельнул рукой, и капитан наклонился к нему.

— Его машина… «эмка»… на Воронцовом Поле. Вот почему я решил вернуться… — На губах лейтенанта пенилась кровь, мешая ему говорить.

— Сейчас приедет скорая помощь, Ваня. Держись, друг.

Королев бросился вниз по лестницу, перескакивая через несколько ступенек. Из приоткрытых дверей выглядывали перепуганные, бледные жильцы. Он выскочил на улицу и посмотрел в сторону церкви. Капитану показалось, что Грегорин завернул за угол, но он не был в этом уверен. Двое милиционеров подбежали к дому, и он показал им свое удостоверение.

— Королев. С Петровки. Вы идите за мной, а вы поднимайтесь наверх — там раненый. Позаботьтесь о нем. И еще там труп.

Один милиционер побежал в подъезд, а второй, не снимая руку с кобуры, остался с ним. Королев повернулся к людям, которые повыскакивали из соседнего дома, и громко сказал:

— Из этого подъезда только что вышел темноволосый человек в кожаном пальто. Кто-нибудь видел, в какую сторону он направился?

Его соседка снизу, старуха Лобковская, выступила вперед и показала в сторону церкви.

— Он пошел туда, Алексей Дмитриевич.

Там уже никого не было, но Королев рассмотрел темные пятна крови на дороге.

— Сержант, держите оружие наготове.

Милиционер дрожащими руками открыл кобуру, достал пистолет и последовал за Королевым. Церковь величественно возвышалась по правую сторону улицы. Капитан предусмотрительно достал «вальтер» и направил его вверх, сняв с предохранителя. Если Семенов возвращался на Петровку или Лубянку, значит, он повернул здесь налево — именно там должна стоять «эмка». Наверняка полковник сейчас направляется к машине. Только так у него есть шанс скрыться. С пулей в ноге он далеко не уйдет.

Перед перекрестком Королев перешел на левую сторону улицы. По главной улице, которая пересекала Большой Николоворобинский переулок, к Красной площади направлялись люди. Вдоль правой обочины стояли увешанные плакатами и лозунгами автобусы и грузовики, из которых уже высадились активисты и рабочие, приехавшие для участия в параде. Он увидел кучку водителей. Один из них, заметив Королева, который остановился на углу, указал на него остальным.

Подбежал запыхавшийся милиционер.

— Что происходит, товарищ? — спросил он, переводя дыхание.

— Ловим бандита. Он убил человека и ранил чекиста — он не должен уйти.

Королев присел и выглянул из-за угла. Боковым зрением он увидел, что водители испуганно пятятся, а прохожие, заметив двух вооруженных людей, разбегаются в стороны.

В тридцати метрах за поворотом он увидел припаркованную «эмку». На водительском сиденье скорчилась темная фигура. Но звука мотора не было слышно. Королев повернулся к сержанту:

— Вон там слева стоит «эмка». Думаю, в ней тот, кто нам нужен.

Сержант кивнул. Он был приблизительно одного возраста с Королевым, с широким лицом и спокойными голубыми глазами. Он выглянул из-за поворота и пистолетом указал на киоск.

— Давайте я забегу за киоск, товарищ. Тогда мы сможем стрелять с двух позиций.

— Я вас прикрою, — сказал Королев и направил пистолет на «эмку», но в машине уже никого не было, а передняя дверца оказалась открытой.

Он поднялся и, когда сержант занял позицию у киоска, стал с пистолетом наготове и прижавшись к стене продвигаться к машине. Автомобиль был пуст. На измазанном кровью водительском сиденье лежали осколки стекла. Ну, конечно: ключ-то остался у Володи! Королев махнул рукой сержанту и уже собрался уходить, как сзади него в стену ударила пуля, разбивая камень и штукатурку. Королев упал на колени, пытаясь вычислить, откуда стреляли, когда раздались два выстрела сержанта. Потом прогремел еще один выстрел, и он услышал стон. Позади него милиционер зажал раненую правую руку и корчился от боли, его пистолет лежал на земле. Сержант спрятался за киоск.

— Дворик метрах в сорока, он стреляет оттуда! — крикнул сержант.

Королев кивнул. Он услышал топот — это подбегали милиционеры — и знаком показал им, чтобы были осторожнее. Он подбежал к машине и, пригнувшись, стал обходить ее сзади. Пуля попала в бок «эмки», и металлическая обшивка машины задребезжала.

Милиционеры разбежались в поисках укрытия. Улица быстро опустела, был слышен лишь звук работающего мотора какого-то грузовика. Королев, укрывшись за «эмкой», не сводил глаз с арки двора. Рассмотрев в проеме человека, он прицелился и выстрелил. Пуля попала в стену, и человек, окутанный облаком пыли, отпрыгнул в сторону. Королев встал, чтобы лучше прицелиться, и в эту секунду прямо у его виска просвистела пуля. Послышался звон разбитого стекла. Он упал на землю и мысленно сравнил себя с кошкой, у которой согласно пословице девять жизней, — а у него сейчас, похоже, оставалась лишь пара, никак не больше.

В наступившей тишине капитан слышал, как к дворику подбираются милиционеры. Шум шагов хромающего человека стал удаляться. Королев решил было, что вмешиваться не стоит, милиция справится и без него, но потом сообразил, что если Грегорину удастся добраться до Яузского бульвара, то он легко затеряется в толпе. Эта мысль заставила капитана подняться. Для раненого Грегорин бежал довольно быстро и был уже довольно близко к колонне солдат, удерживающих надувную деревню на канатах. Королев прицелился и выстрелил в полковника, чтобы тот знал, что возмездие дышит ему в спину. Грегорин выстрелил в ответ, и солдаты с испуганными лицами начали оглядываться. Грегорин снова выстрелил, и толпу охватила паника. Двое солдат упали на землю. Надувная кузница, которую они удерживали на канате, вырвалась из рук. Остальные постарались ухватиться за края каната, но раздался еще один выстрел и кузница величаво поплыла по утреннему небу.

Королев нырнул в проходной двор, где толпились люди, налетел на дородного гражданина в меховой шапке и услышал проклятия в свой адрес. Толстяк замолчал, когда «вальтер» в руке Королева выпалил и посыпались куски штукатурки.

— Извините, товарищи, — буркнул Королев и выскочил на улицу.

На Яузском бульваре царил полный хаос. Солдаты в коричневой форме бросились врассыпную, и надувная деревня, путаясь в ветвях деревьев, поднялась в небо. Королев, не обращая внимания на панику, снова прицелился и выстрелил, но промазал. Прохожие кидались в стороны и падали на землю, закрывая голову руками. Полковник остановился, повернулся и поднял пистолет, однако Королев и не подумал пригнуться. Но прежде чем он спустил курок, Грегорин успел открыть огонь, и правую руку капитана обожгла резкая боль. Он был ранен, однако продолжал стоять, удерживая «вальтер» двумя руками.

Королев сжал зубы и прицелился, выискивая глазами Грегорина. И увидел неподвижное тело полковника на земле.