Два крепких орешка для Золушки - Валентина Андреева

Чернов возобновил попытки убедить Пал Григорича в том, что он заявился к Ольге с преступными намерениями. А именно — избавиться от своего бесценного (потому как неоплачиваемого) бухгалтера. Имеется запись телефонного разговора между ним и Ольгой, в котором она приглашала его к себе обсудить некоторые детали ее роковой поездки на дачу. Вспомнила их на досуге и решила поправить свое материальное положение. Зарплату-то он ей не платит. Пал Григорич выразил желание немедленно прибыть. И прибыл с твердым намерением убить Ольгу Сергеевну.

— Господа хорошие, сколько же я могу вам повторять? — добродушно гудел Пал Григорич. — Ну какой из меня убийца? Да и какой мне резон убивать Оленьку? Она у меня на работе — правая рука. Мало ли что ей привиделось в пятницу. Вы же сами говорили, что Ольга Сергеевна длительное время находилась под воздействием какого-то очень сильного психотропного препарата. Я согласился приехать к ней сегодня для того, чтобы успокоить ее. Все не так, как утверждаете вы.

Не обижаюсь только потому, что понимаю трудность вашей работы.

— Хорошо. А как вы можете объяснить наличие вашей зажигалки в подвале, где погибла ваша жена? — строго спросил Костик. — На зажигалке имеются отпечатки ваших пальцев.

Он блефовал. Мы с Наташкой изляпали эту зажигалку вдоль и поперек.

— По-видимому, Наденька ее обронила…

Пал Григорич полез в карман за платком, но, не обнаружив его, смахнул непрошенную слезу пальцем.

— Я приобрел зажигалку ей в подарок. Наденька, знаете ли, любила оригинальные вещички, сам я ею не пользовался. Ну повертел, посмотрел, не без этого… Бедная девочка. Если бы она сказала мне правду… И зачем поехала на эти разборки со своим бывшим… Этот мерзавец никак не хотел смириться с тем, что у них все кончено. Наверное, она за меня боялась… Каких-нибудь выпадов с его стороны. У нас только все наладилось! Я был уверен, что она поехала к родственникам…

— И покатили за ней, приводить в действие свой план убийства, — ласково подсказал Костик. — Ваша жена облегчила вам эту задачу — сама выбрала место своей казни.

— Молодой человек! Я бы попросил!.. — Пал Григорич надменно вздернул вверх подбородок. — Господин Чернов, призовите вашего сотрудника к порядку. Я не намерен терпеть оскорбления подобного рода… — Подбородок Коня нырнул вниз, раздались сдавленные рыдания. — Ума не приложу, кому, кроме настоящего убийцы, нужен этот жестокий розыгрыш с возвращением Наденьки. Поверьте, когда она мне позвонила… Вернее, я подумал, что это она. Да ведь она же и вам звонила! Убийце нужно было выиграть время. Так хотелось надеяться на лучшее… — Пал Григорич судорожно вздохнул. — Я сразу же сообщил вам о звонке только затем, чтобы освободить от груза ненужной работы.

Мельком взглянув на Ольгу, я сразу поняла, что эта кисейная дурында верит своему шефу и уже готова признать себя сумасшедшей. Наташка была того же мнения, именно поэтому и указала мне глазами на балкон.

— У нас там это… сын Пал Григорича валяется, — пользуясь паузой, ткнула я пальцем в сторону соседней квартиры и потупилась. Чувствовала весь груз ответственности за то, что, сдав Чернову зажигалку, не подумала просветить его в плане правдивой истории ее появления у Пал Григорича. А Ольга не сочла нужным впутывать шефа в свою историю. Сколько неприятностей можно было бы избежать!

— Какой сын?! — вскочил Чернов, кивком головы дав негласное задание трем своим дружинникам. Они сдуру рванули к балкону. Можно подумать, именно там их ждали.

«Начинается», — с тревогой отметила я и крикнула, что войти в соседнюю квартиру через входную дверь удобнее. Двое мне поверили, один все же решил воспользоваться балконом. Его проблемы! Если полезет в форточку.

Пал Григоричу на глазах похужело. Трясущимися руками он полез в боковой карман за лекарством. Остановил его Ольгин вопрос: «У вас есть сын?»

Пока он, забыв про лекарство, думал, какой ответ ему выгоднее, я сочла необходимым пояснить:

— Есть. Зовут Валерием Павловичем. Ты в свое время говорила о юбилее Пал Григорича?

— Двадцатого числа прошлого месяца деньги на подарок собирали, — бесцветным голосом сообщила Ольга.

— Сынок как будущий наследник всего его бизнеса сделал ему подарок намного дороже. Ты же сама видела у него на столе эту зажигалку. И еще не хотела относить ее стоимость на представительские расходы. Твой Пал Григорич очень заботливый начальник. Сам тебе не платил ни копейки да еще пристроил почти на дармовщинку к сыночку.

— Ирина, помолчи! — строго осек меня Чернов.

— Хватит затыкать мне рот! Какого черта поставил маячок на Наташкину «Шкоду», зная, что у нас в запасе есть «Ставрида»?! Я же тебе звонила и просила помощи, а ты сверялся с местом нахождения «Шкоды» и, перебивая меня, орал, считая, что намеренно тебя разыгрываем. Я, между прочим, над тобой никогда не издевалась… В серьезных вещах.

Понимая, что разошлась не на шутку, я никак не могла остановиться. Ухитрилась даже высказать Пал Григоричу полное понимание. Как не пожалеть заботливого сыночка — единственную надежду и опору в грядущей старости. Валерию Палычу тоже не хотелось оставлять отца без средств к существованию. Но этому серьезно мешала очередная по счету жена — безнадежная эгоистка Надежда Есаулова. Вот Валера и взял на себя львиную долю решения этой проблемы. Папа выступал только в качестве помощника. И с Ольгой Сергевной быстренько разобрался бы, да мы его случайно задержали… Связанного, в соседней квартире.

— Спокойно! — рявкнул на Пал Григорича Костик, в зародыше подавив его попытку покинуть кресло, и сделал какой-то знак оставшемуся в карауле дружиннику. Тот мгновенно пристегнул Пал Григорича наручниками к себе.

Трое здоровых мужиков приволокли в комнату упирающегося убийцу. Ольга, испуганная его залитым кровью лицом, невольно вскрикнула: «Боже мой!»

Наступил момент Наташкиного триумфа.

— Вот Всевышний-то как раз все видел! Поэтому и придал мне сил. Я практически одна его вырубила. Одним ботинком! Ирка, считайте, лишь пригладила вторым для верности. А нос Валера сам расквасил. Плохо сгруппировался, когда падал… Оль, ну обидно стало. Этот гад задержанную тебе зарплату не хотел выдавать. Кочевряжился, ухмылялся… Потом спохватился, что будут лишние вопросы, и выдал. Успокоил себя мысленно — вроде как на похороны. Я только сейчас поняла его бормотание про «последний долг». Думала, он тебя увольняет.

— Охренеть… — выдал Ольгин Костик и смерил Наташку недоверчивым взглядом.

— Если не считать задержанного, квартира пустая, имеется наличие слабого запаха газа, на полу два неиспользованных газовых баллончика и черные мужские ботинки сорок третьего размера без каблуков. Каблуки валяются отдельно, — доложил один из прибывших с убийцей дружинников. — Едва оторвали придурка от пола. Крепко его девушки припечатали.

Наташка изо всех сил пыталась вести себя скромно, но у нее это плохо получалось, ибо она не только ловила на себе восхищенные взгляды, но и тут же отражала их, лучась солнечным самодовольством.