Месть без права на ошибку - Лариса Соболева

– Ты говори, я хоть и тупоголовый, но пойму.

– Чудак, злишься зря. Ладно, учись, пока я живой. Один шанс из миллиона, что волосы с берега принадлежат убийце. Один. Процентное соотношение не в нашу пользу. Но именно волосы с берега натолкнули меня на парадоксальное решение. Понял?

– На какое решение?

– Детективы любишь?

– И что?

– Так вот не скажу. – Слава рассмеялся, а Сашка надулся. – Сань, не обижайся. Тебе известно все, что известно мне. Вот и обмозгуй, сопоставь. Все очень просто, но очень дерзко и… очень умно. Только я умнее. Вот.

Бакшаров скалился во весь рот, а Саня зря насиловал мозги.

Бакшаров вез вещички Симича к Кагалину, его распирало от гордости. Нет, правда, есть чем гордиться и сказать себе: «Молоток ты, Слава. Ну, умен, гад, до чертиков». К тому же он приготовил дорогому Василию Алексеевичу подарок: Расина-Черемиса. Сейчас как выложит… Кагалин усы свои съест. И заодно наметил план: съездить к Сергею, потом с Ларской надо увидеться.

В кабинете торчал знакомый опер, Кагалин словно не заметил Славу, орал благим матом: убита девушка, это четвертая жертва маньяка. Оперативник красный, оправдывается, Кагалин звереет еще больше, багровеет, в сердцах бросает на стол пачку фотографий, которыми размахивал.

Слава взял фотки. Первый снимок совершенно жуткого вида, девушка в сидячем положении с почти отрезанной головой. С другого бока снимок, следующий… Вдруг самодовольство слетело с его лица. Он знал, что человеческий труп в процессе разложения имеет свойство изменяться до неузнаваемости, часто даже родственники не могут опознать, но сейчас Слава не ошибался: Марга. Видел ее всего ничего, а запомнил. Доказательства? Короткая стрижка облегает, если так можно выразиться, лишь ей принадлежащий череп. В правом ухе пять разных сережек из белого металла, Слава запомнил их формы и последовательность в ухе, в левом – две серьги, составляющие пары двум из правого. Если этого недостаточно, может дополнить: на руках шрамы. Есть и отметины на теле – родинка на левой ключице. Да и лицо, хоть и плохо узнаваемо, но ее лицо. Жаль девчонку до боли.

– Василий Алексеевич, всех опознали? – спросил он, указывая на фото.

– Кроме этой, – ткнул тот пальцем в Маргу. – Нашли два дня назад.

– Я ее знаю.

Кагалин и оперативник вытаращили глаза, а Бакшаров продолжал:

– Зовут Марга, скорее всего кличка. Профессия – проститутка…

– Ого! Слава, ты на проститутках теперь специализируешься? – подколол опер.

– На них тоже, – не смутился Бакшаров.

– Ты! Рот закрой! – рявкнул Кагалин на опера. – Дальше.

– Промышляла в отеле «Старт». Кстати, я по тому же поводу. Некий Расин Геннадий Аркадьевич, владелец этого отеля, на самом деле является Черемисом Геннадием Николаевичем, разыскиваемый вор, насильник и убийца. Так-то. Подтверждение у вас в компьютере.

Кагалин торжествующе взглянул на опера:

– Понял, как работать надо? Иди.

Опер, получивший взбучку, ушел, а Слава еще подбросил:

– У первого зама мэра Тулина есть второй зам Васков, а у того помощник Черемис Виктор Николаевич. Улавливаете? Схожесть фамилий и отчеств? Неоднократно видел их вместе. Родственнички.

– Ну, знаю я этого Черемиса, мелкая сошка. Однако…

– Заодно я бы пошерстил «Менаду», где полным ходом идет торговля наркотой и атомную бомбу можно купить в разобранном виде. Я бы…

– Ты бы! Ты бы! – раздраженно передразнил Кагалин. – Уходить не надо было. Тогда – ты бы! Умные все.

Помолчали. Кагалин двигал пальцем снимки с Маргой, вздыхал.

– Страшная смерть, – проговорил Слава. – Жаль девчонку.

– Вряд ли она понимала. Наркотиками напичкана была под завязку. Говоришь, проститутка? Ну, правильно, имеет почти весь набор венерических заболеваний.

– Что?!! – задохнулся Бакшаров.

– Судмедэкспертиза установила. Тебе что, плохо?

– Устал… последние дни.

– Шевелись быстрее. Заканчивай и возвращайся, хватит муру водить.

– Я пойду. Вот сумка… Я пошел…

– Кто на подозрении, не скажешь?

– Скажу, когда добуду вещдоки.

– Упрямец, – проворчал Василий Алексеевич, но заметив бледность на лице Бакшарова, забеспокоился: – Ты что? Славка, на тебе лица нет.

– Отдохну, лицо вернется. До свидания.

Слава, как всякий чистоплюй, был мнительным до ужаса. Он прикасался к ней, они ели салат, вилками с одной тарелки брали колбасу и сыр, а когда выставил ее, лежал на той же подушке, потому что устал за ночь в кресле. А вдруг… Он же с Ладой… Совсем плохо стало. М-да, Славкины недостатки меркнут в сравнении с мнительностью.

«Где прячет наличку братец?» – мучился Черемис. Собственные денежки он постепенно переводил в зелененькие, складывал в кейс, набирал код и ставил в спальне за спинку кровати. Черемису нужно смыться, но каким образом переправить деньги за границу, чтобы ехать налегке? Он же никто, сразу заинтересуются: где взял столько бабла? Поутно занялся изучением… УК. Голова пухла от неразберихи в статьях и замысловатых слов, тряслись поджилки от фантазий: он на скамье подсудимых. У кого не сдадут нервы? Но одну фразу выучил наизусть: «Однако только лишь присутствие лица на месте преступления, если лицо ничем его совершению не способствовало и если на нем не лежала обязанность предотвращать преступление, не может рассматриваться как пособничество», – прочел в комментарии к УК. Фраза обнадежила. А пока, звякнет ли посуда, раздастся ли звонок в прихожей, окликнет кто, – у Вити переставал функционировать организм, чудилось, пришли за ним. Вон из города, вон из страны! Виктор не может знать, как повернется дело в суде, возьмут два ублюдка, Генка и Анализ, да свалят всю вину на него, Виктора. Поди, докажи. Да еще групповщину припаяют. Пусть без Виктора пройдет суд, но с его письмами.

К Генке приезжал каждый день, а тот перед ним ум показывал, выдающейся личностью представлялся. Виктор лишь зубами скрипел да апартаменты оглядывал: где деньги, вычислял. При случае лез в потайные местечки – ни фига. А ведь где-то рядом греют Генке сердце. Однажды, засидевшись допоздна у брата, Виктор осторожно заговорил на интересующую тему:

– Хочу совета. (Гена приготовился раздавать советы.) У меня кое-какие деньжата есть на черный день… Да вот беда, не представляю, где спрятать. В банке хранить боюсь, не доверяю я банкам этим. Свое люблю держать при себе – опять же боязно, в городе квартирных краж валом, менты с ног сбились. Посоветуй, где их примостить?

– Хе-хе! Ты, Витек, психологию изучай, полезная штука. Ответь, где станет вор искать ценности? К примеру, ты вор…

– Не хочу такой пример.

– Да ладно, братан, я ж к примеру говорю. Где будешь искать?