Не оглядывайся - Дженнифер Арментроут

Мама в упор смотрела на него, щеки ее горели.

— Да. Будет. — Слова ее прозвучали, как выстрелы.

Я посмотрела на Скотта — он лишь пожал плечами. Спор определенно готов был перерасти в скандал, и я хотела сделать из кухни ноги до того, как он начнется. Видя, какими глазами родители смотрят друг на друга, я понимала, что и сама отчасти являюсь причиной их взаимного озлобления. Не привлекая к себе липшего внимания, мы со Скоттом соскользнули со стульев и выскочили из кухни. Едва успели забежать за угол, как из кухни донеслись крики.

— Что ты думаешь об их постоянных склоках? В чем причина? — спросила я Скотта, когда мы шли в подвальный этаж.

Скотт подбросил в воздух яблоко и поймал его.

— Да кто ж это знает? — Подбросив и поймав яблоко снова, он посмотрел на меня. — Но новость о Карсоне они восприняли на удивление спокойно.

— Да, — пробормотала я, хотя в этот момент размышляла, почему папа так резко отверг предложение обратиться в полицию. Впервые я видела, как он, утратив обычное хладнокровие, вышел из себя — я действительно не помнила других случаев, когда он вел себя похожим образом.

Через две субботы я изучала флакончик с таблетками для купирования приступов паники. Бабочки, похоже, устроили гнездо в моем желудке и сейчас резвились, распространяя волнение по всему телу. Доктор О’Коннелл предупреждал, что галлюцинации и воспоминания провоцируются по большей части состояниями беспокойства.

А подготовка к весеннему балу, где моим кавалером будет парень, на которого я серьезно запала, до предела напрягла мои нервы.

Перевернув флакончик, я судорожно вздохнула. Одна таблетка сохранит мой рассудок ясным, но, с другой стороны, сделает из меня бесчувственный чурбан: я не смогу ощутить прикосновения, объятия и — на что очень надеюсь — поцелуй Карсона. А я хотела чувствовать все это, а не просто находиться рядом с ним. И все у меня было отлично: никаких записок, никаких галлюцинаций, никаких воспоминаний. Нет, мне таблетки не нужны.

Приняв это решение, я поставила флакончик в аптечный шкафчик и закрыла дверцу. Мое отражение в зеркале вдруг пристально посмотрело на меня. Почти всю вторую половину дня и полвечера я провела, приводя в порядок волосы и подбирая макияж, поскольку именно это сделает мой образ безупречным.

Бежевые дымчатые тени подчеркивали блеск глаз. Вместо румян я выбрала пудру с мерцающим эффектом, отчего мои скулы казались выше и четче. Блеск сделал мои губы манящими и готовыми к поцелую. По совету Джулии, прически мы с ней сделали заранее. Завив мои волосы в крупные локоны, визажист искусно закрепил их на затылке. Несколько игривых завитков обрамляли мое лицо.

Услышав легкое покашливание, я обернулась. Мама с едва заметной улыбкой стояла в дверях моей ванной.

— Милая моя, ты выглядишь великолепно.

— Ты так считаешь? — Я расправила платье.

Она кивнула.

— Я в этом просто уверена.

— Ну спасибо, — я улыбнулась ей в ответ.

Мама отвернулась, но от меня не скрылось, что глаза ее увлажнились.

— Твой кавалер дожидается тебя внизу, а твой отец, как это принято, допрашивает его.

Мои глаза расширились, а бабочки заметались в желудке, пытаясь выбраться наружу.

— Он здесь?

Мама отошла назад, пропуская меня, а я, схватив сумочку, поспешила к двери.

— Саманта, Карсон смотрится очень мило.

Удивившись, я оглянулась. Слов не было. Похоже, в аду решили сыграть в снежки.

— Желаю хорошо повеселиться, — продолжала мама. — Ты это заслужила.

— Постараюсь. — Я заморгала, сдерживая слезы. Только не это — весь макияж насмарку. — Спасибо.

Мама провожала меня к лестнице. Нервничая, я с трудом передвигала ноги, но мама шепотом подбадривала меня, и я, переступая со ступеньки на ступеньку, чувствовала себя одной из тех девиц, которых показывают в романтических комедиях.

Я улыбнулась, увидев в вестибюле папу и Карсона. Они стояли спиной ко мне, но я сразу поняла, что Карсон в смокинге, и обрадовалась.

Моя радость казалась беспредельной.

Должно быть, Карсон услышал стук моих каблуков, потому что почти сразу обернулся. В его руке была маленькая пластиковая коробочка. Наши взгляды встретились, и ноги мои подкосились. Он смущенно отвел взгляд, а я, заметив его восторг, желала лишь одного — остаться с ним наедине.

Но сейчас мы были не одни.

Папа негромко кашлянул.

— Ты прекрасно выглядишь, принцесса.

— Вау, — пробормотал Карсон, его взгляд, обжигая меня огнем снизу доверху, остановился на моем лице. — Сэм…

— О! — сказала я, показывая на коробочку. — Это мне?

Карсон шумно сглотнул, когда я подошла к нему. Его пальцы слегка дрожали, когда он достал из коробочки браслет, украшенный лилией и стоивший целое состояние, и надел его мне на запястье. На меня восторженно смотрели глаза цвета яркого кобальта.

— Ты такая красивая, — выдохнул Карсон.

Я вспыхнула.

— Спасибо. Ты тоже.

И это было действительно так. Смокинг, отлично сидевший на его широких плечах, чрезвычайно шел к его загорелому лицу. Он выглядел великолепно.

И вот новый сюрприз: мама вдруг решила сфотографировать нас. Мы позировали для двух фотоснимков, и мне казалось, будто в мою поясницу втыкают острые иголочки, а причиной тому было легкое прикосновение руки Карсона. Пока мы фотографировались, я не чувствовала под собой ног.

Мы вышли из дома после того, как папа приложился к моей щеке быстрым поцелуем и в очередной раз окинул Карсона строгим взглядом. Еще только начало вечереть, мы с наслаждением вдыхали свежий воздух, и Карсон, поймав мою руку, сжал ее.

— Я не уверен, что хочу идти на бал.

— Что? — изумилась я. В этот момент мы обходили грузовичок его отца. — Ты не хочешь идти?

Он распахнул передо мной дверь кабины.

— Я не уверен, что хочу делить тебя с кем-то.

Я рассмеялась.

— Я и так твоя.

— Я хочу, чтобы так было всегда. — Карсон подождал, пока я влезла в кабину, наклонился и нежно поцеловал меня в щеку. — Я очень, поверь мне, очень хочу, чтобы так было всегда.

Я почувствовала легкий озноб, а Карсон тем временем, послав мне дьявольски обольстительную улыбку, обошел грузовик, сел за руль и повернулся ко мне.

— Не могу поверить в то, что ты здесь, — признался он, покраснев. — Что ты со мной.

Мое горло как будто ожгло огнем.

— Не могу поверить, что мне потребовалось столько времени, чтобы оказаться здесь с тобой.