Однажды летом - Карен Робардс

Ехали молча. Рейчел и Элизабет были слишком измотаны, а Джонни не решался нарушать их краткий покой. Тишина умиротворяла. У Рейчел наконец появилась возможность осмыслить все, что произошло за последние несколько дней. Единственным положительным моментом в этом кошмаре стало потепление отношений между матерью и Джонни. Неприятности в семье вынудили Элизабет принять помощь Джонни, который, к чести его будет сказано, предоставил себя в полное распоряжение Грантов. Он всегда был под рукой, и его участие во многом облегчило ситуацию. Поговорка «нет худа без добра» оказалась в известной степени пророческой — во всяком случае, для Джонни.

Когда они въехали в ворота Уолнат-Гроува, Рейчел впервые за последнее время почувствовала себя бодрее. Светило солнце, воздух был теплым и свежим, листва, тронутая красками осени, радовала глаз. Даже дом казался еще более родным и гостеприимным. На кухне Кейти распевала веселую песенку с Тильдой, и детский голосок тронул сердце Рейчел. Большая кастрюля — судя по запаху, с овощным супом — булькала на плите.

— Вы прямо к обеду, — широкой улыбкой встретила их Тильда.

Кейти со звонким смехом бросилась к Рейчел. Та подняла малышку на руки, расцеловала ее, даже не обратив внимания на липкие пальчики, которыми вцепилась в нее девочка.

— Как вы, Тильда? — спросила Элизабет. Видно было, что разговор давался ей с трудом. Она так устала, что даже язык заплетался.

— Джей-Ди пошел за Лорен в детский сад, Лиза до трех часов в школе, а мы с Кейти здесь, на кухне — верно, Кейти?

— Да, на кухне, — подтвердила Кейти, закивав головкой.

— Может, ты поднимешься наверх и приляжешь, мама? — заботливо предложила Рейчел.

— Пожалуй. Я совершенно без сил. — Элизабет поцеловала Кейти, которая радостно хихикнула, и усталой походкой вышла из кухни.

Никогда раньше Рейчел не задумывалась о возрасте матери и сейчас вдруг ужаснулась собственному открытию.

— Я пойду помогу маме лечь, — решила она и передала Кейти Тильде.

Малышка запротестовала, но Тильда отвлекла ее, дав в руки сковородку и ложку, которой можно было стучать по ней. Бой этого импровизированного барабана сопровождал Рейчел, пока она поднималась по лестнице.

Минут через пятнадцать — после того как приготовила матери горячую ванну и выложила на кровать ее халат и ночную рубашку — Рейчел вернулась на кухню. Кейти стояла на стуле и плескалась в раковине. Джонни беседовал с Тильдой, которая относилась к нему как к одному из своих четырех сыновей, а сама Тильда резала ветчину для сандвичей. Покончив с ветчиной, она налила две тарелки супа, которые поставила на круглый деревянный кухонный стол, где уже стояли блюда с картофельным салатом и маринованными овощами и два больших стакана с молоком. Потом унесла Кейти с кухни, чтобы Рейчел и Джонни могли пообедать в спокойной обстановке.

Джонни жадно накинулся на еду, но Рейчел, едва отхлебнув супа, отставила тарелку.

— Что, не понравился? — Джонни встревоженно посмотрел на нее, и по его взгляду Рейчел догадалась, что он недоволен.

В последние дни Джонни очень внимательно следил за тем, как она питается, и даже говорил, дескать, не удивляется теперь, что она такая миниатюрная. Мышка и та, мол, ест больше. Рейчел, которой вовсе не улыбалась перспектива насильно впихивать в себя еду, скорчила гримасу. И все-таки подчинилась его молчаливому приказу и доела суп. На большие жертвы она уже была не способна.

— Своим отказом от еды ты вряд ли поможешь отцу, — произнес Джонни, дожевывая сандвич.

Рейчел с любовью и в то же время с отвращением наблюдала, как он допивает остатки молока. Джонни, как она уже успела заметить, отличался хорошим аппетитом и наслаждался едой, несмотря на любые невзгоды.

— У меня болит голова, — с достоинством произнесла Рейчел.

— В самом деле? — Джонни внимательно посмотрел на нее. Потом ухмыльнулся: — Будь умницей, сбегай наверх и переоденься во что-нибудь спортивное. Ну, джинсы, кроссовки… Что тебе сейчас нужно — так это свежий воздух.

— Пожалуй, ты прав.

Идея прогулки показалась ей заманчивой. Когда она вернулась на кухню, Джонни как раз доедал пирог.

— Если ты будешь и дальше столько есть, превратишься в старого толстяка, — поддразнила она его.

— Ни в коем случае. У меня отличный обмен веществ. — Он вытер пальцы о джинсы и подошел к ней.

— Все так говорят.

— Серьезно?

— Да.

— Пойдем. Сегодня чудесный день.

Джонни решительно взял ее за руку, и Рейчел с удовольствием подчинилась его диктату. Они вышли во внутренний дворик и направились к гаражу. Там стояли мотоцикл Джонни, машина матери и автомобиль, которым пользовалась Тильда, выполняя поручения хозяйки. Полной грудью Рейчел вдыхала ароматы осени. Где-то неподалеку жгли листву. Она различила горьковатый запах дыма.

Было еще довольно тепло для прогулки в одном свитере, без куртки. Правда, прохладнее, чем в последние дни августа. Поднявшийся ветер трепал волосы Рейчел, раскачивал темные ветви деревьев, и они нехотя скидывали свое убранство. Рейчел с жадностью впитывала запахи и звуки ранней осени. Это была ее любимая пора.

— Держи, — сказал Джонни, протягивая ей шлем. Рейчел была настолько поглощена собственными мыслями, что даже не заметила, как оказалась возле мотоцикла.

— О, вряд ли я… — Она замотала головой, угадав его намерения, и даже попятилась назад.

Джонни хмыкнул и приблизился к ней. Взяв у нее из рук шлем, надел Рейчел на голову и лукаво посмотрел на нее:

— Ты мне доверяешь?

— Да, но…

— Вот и хорошо. — Он щелкнул застежкой шлема. Ее протесты были сметены крепким поцелуем.

— Тебе понравится. Я обещаю. — Он притянул Рейчел к себе — без всяких усилий, лишь зацепившись пальцами за пояс ее джинсов. Она запрокинула голову, подняв на него взгляд, и он снова поцеловал ее. — Ну что, попробуешь?

— Что мне остается? — со вздохом капитулировала Рейчел. Сопротивляться его обаянию было бесполезно. К тому же она действительно доверяла ему полностью. Пусть ей и не импонировала езда на мотоцикле, но уж в одном она могла быть уверена: Джонни не причинит ей вреда.

— Залезай. — Джонни надел свой шлем, перекинул ногу через сиденье, отшвырнул тормозные колодки и запустил двигатель — все это произошло в считанные секунды, так что Рейчел едва успела поудобнее нахлобучить шлем.

— Как? — Рейчел пыталась перекричать рев. Мотоцикл был высокий, и седлать его она сочла неэстетичным. То, что для верзилы Джонни было пустяком, крохотной Рейчел представлялось неразрешимой проблемой.

— Представь, что мотоцикл — это лошадь! — крикнул он в ответ.

Рейчел так и сделала. Неуклюже ступив на подножку, она перекинула ногу, как было велено. И тут же ощутила под собой уютное широкое сиденье.