Неуловимый - Евгений Сартинов

— Вот сука, полуха снес, — пробормотал Зудов и осторожно выглянул из-за пня. В ту же секунду пуля, выпущенная бандитом, расщепила дерево. Отпрянув, Паша почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Охота выглядывать из укрытия прошла, но надо было что-то делать, не сидеть же вечно за этим пнем. Зудов осмотрелся, ногой подгреб к себе небольшую палочку, затем кусок речных водорослей. Обмотав ими палку, он перевернулся на живот и осторожно высунул из-за пня свое странное сооружение, а когда прозвучал выстрел, дважды выстрелил из пистолета в темное очертание головы над лодкой. Пуля не достигла цели, и противник быстро переменил позицию, перебравшись к носу лодки. Но Павел уже полностью контролировал ситуацию. Боша накрыл свинцовый дождь, и он окончательно потерял голову, — приподнявшись, заорал что-то бессмысленное и нажал на спуск. Прозвучало два выстрела, а затем тупо щелкнул о металл боек. Боша словно током ударило. Отбросив пистолет, он перепрыгнул через вторую лодку, пригнулся и помчался дальше вдоль берега.

Увидев столь резвый старт, Павел встал, вытянулся во все свои без малого два метра роста, поднял двумя руками пистолет, задержал дыхание и плавно потянул на спуск. Беглец неуклюже подпрыгнул и упал. Перевернувшись несколько раз, он начал кататься по песку, подвывая и держась руками за ногу.

— Ну вот, а то я еще бегать за тобой буду, — пробормотал Павел, опуская пистолет, — тоже мне, нашел пацана.

Через полчаса все действующие лица перестрелки вернулись к ангару. Не все, правда, могли идти. Убийцу Антона, Боша, два милиционера буквально тащили. Замыкал процессию Павел, прижимающий к уху носовой платок.

— Пашка, ты что, зацепило?! — увидев окровавленную руку друга, бросился к нему Андрей.

— Да ерунда, мочку уха отстрелил, козел! Как там Антон?

— Умер. В шею пуля попала, представляешь какая невезуха!

Зудов автоматически кивнул, сел на сваленные у ангара бревна и с благодарностью принял из рук Колодникова зажженную сигарету.

— Что, отстреливался, гад? — спросил Андрей, кивая в сторону задержанного.

— Да. И обрати внимание на его лицо, видишь рану справа, около губы? Это не я, до меня кто-то постарался. Там пластырь был, я его оторвал. Кожа разорвана, мясо аж наружу торчит.

— Ну и что? Что ты за него так переживаешь? — не понял Андрей.

— Ты Витьку Кривова, Кривличенко, хорошо знал? Последнюю любовь Машки-поломойки? — напомнил Павел.

— Нет, так, видел пару раз в зверинце. Он тогда в кабаке какую-то разборку устроил, в баре половину бутылок переколотил, за это ему, по-моему, и дали тогда лет пять.

— Вот-вот! Это как раз я его сажал в тот раз. Он левша, это я тогда еще заметил. И когда мы его у Машки нашли, на левой руке Кривого был перстень с мордой орла. Такая типично зэковская работа.

— Так ты думаешь, что этот козел и там побывал? — начал догадываться Андрей.

— Наверняка. По всем приметам он, вспомни показания Верстаковой. Зря, что ли, он отстреливался до последнего?

Колодников поднялся с бревен, издалека оценивающе осмотрел бандита и кивнул:

— А действительно, похож он на портретик, нарисованный Анной Тимофеевной. Ну что, сейчас его крутить будем или очную ставку устроим?

Зудов махнул рукой.

— Никуда он не денется. — Затем признался: — Устал я сегодня. День просто бешеный. Сплошная беготня. Не люблю я этого.

Лишь к вечеру вернулись в Кривов, кто в камеры, а Бош и Ашот в больницу под надзором двух милиционеров. При неудачном приземлении в ангаре Айвазян сломал ногу. Пришлось прямо к управлению вызывать "скорую помощь".

Но перед этим Колодников попросил армянина об одной услуге. Подойдя к санитарной машине, он жестом тормознул врачей и уселся рядом с больным.

— Ашот, раз уж так пошло, сплошная невезуха, окажи мне услугу. Скажи, у кого ты купил те два пистолета?

Айвазян, лежащий на носилках с закрытыми глазами, ответил безропотно и безнадежно:

— У Рамиза Алиева, у него киоск «Алия» на рынке.

— Спасибо.

Только успела «скорая» уехать, как подъехал патрульный «жигуленок», и из него вылез довольный, торжественный, как на параде, Мазуров. Из машины он и Колесников деловито извлекли невысокого, полного кавказца лет пятидесяти в наручниках.

— Знакомьтесь, Рамиз Алиев, наш гость из Баку, — представил он пленного. — У него на складе был целый арсенал.

— Молодец, Иван Михалыч! — Андрей хлопнул его по плечу. — Здорово ты меня разгрузил. И как ты его вычислил?

— Агентура. Я же говорил тебе, то, что знают двое, знает и свинья, — засмеялся сияющий Мазуров.

Препроводив задержанного в отдел и оставив Колесникова сдавать реквизированное оружие, они вышли на крыльцо и закурили.

— Ну что, как у тебя, все прошло нормально? — спросил Мазуров. — Слышал уже, что ты всех этих братков с рынка пересажал.

— Да нет, не всех, — Колодников недовольно качнул головой. — Парень один погиб, патрульный. Из Казахстана только приехал. И по моей вине. Не смог организовать все как надо. А тут еще одна головная боль.

— Что стряслось? — удивился Михалыч.

— Юрка где-то в Лугах с «грибником» кувыркается. Подняли всех на ноги, половину личного состава отправили на поиски, но Луга — это Луга, сам знаешь.

— Да, это может затянуться надолго, — согласился Мазуров. — Если только Юрка сам о себе не позаботится.