Зигзаг неудачи - Валентина Андреева

Весьма весомую лепту в общую беготню внес клан Сахновских. Бабобаба пыталась насильно кормить Сашу и Яшу через каждые полчаса, полагая, что это способствует скорейшему заживлению ран. Не знаю, насколько это обоснованно теоретически, но на практике возникли отрицательные побочные явления – засорился туалет на первом этаже. И это через час после отъезда аварийной сантехнической бригады!

Авральная обстановка стихла только к вечеру. Главным показателем ее исключительной напряженности было то, что бедный Ванечка, пытаясь найти хоть какой-то тихий уголок, забрался в платяной шкаф в нашей комнате да там и уснул с игрушечным пистолетом в руках. Обнаружили его по ноге, выглядывавшей из полуоткрытой дверцы. Утомленный ребенок даже не проснулся, когда Славка не очень осторожно выволакивал его из шкафа и укладывал на кровать. Вот только попытка отнять у него оружие успехом не увенчалась. Рядом с ним, облегченно вздохнув, примостилась Денька. Решила, что наконец-то обнаружился хоть один нормальный человек в доме.

В десять вечера вернулся Андрей. К тому времени вся наша компания спокойно сидела в комнате Серафимы Игнатьевны. Саша с костяной ногой покорно торчал в кресле, Маэстро, успевший вывозить бинтовую повязку на голове кетчупом, полулежал на диване. От усталости не хотелось даже открывать рот. Именно поэтому беспокойные взгляды Андрея на часы вызвали определенное волнение.

– У нас будут гости?

Ничего умнее мне в голову не пришло. Уверена – другим тоже.

Андрей улыбнулся:

– Будут. Немного осталось – полчаса, не больше. Сейчас вы все затаитесь, и не приведи вам бог даже гавкнуть.

– Ты хочешь сказать, что убийца жив?

Физиономия Наташки выражала недоумение.

– Нам казалось, Янка…

Она нерешительно взглянула на меня в ожидании поддержки, но я отрицательно покачала головой.

– Хорошо… В смысле ничего хорошего. Тогда кто? Степан? Но он сгорел… дома, на работе… Вернее, они вдвоем сгорели… С Галой.

– Здесь осталось кое-что ценное, – не разубеждая Наталью, заявил Андрей. – То, что Ирина Александровна нашла в тайнике кабинета и вместе с вами старательно перепрятала в своей комнате, позаимствовав опыт Кощея Бессмертного. Ценности положила в целлофановый пакет, пакет в косметичку, а косметичку на дно чемодана. Сам чемодан на месте, а косметичку со всем содержимым Ирина Александровна передала на хранение мне…

Я удивленно открыла рот, не веря услышанному, и побагровела. За всеми этими событиями совсем забыла про находку в кресле. Еще подумают, что утаила для себя. Никогда мне не было так плохо. Даже не решилась взглянуть Андрею в глаза.

– Да что же это такое! – вдруг возмущенно воскликнул он. – Вам не кажется, что запах после ремонта канализации усилился и приобрел новые оттенки?

Не могу сказать, что это было для меня новостью. Невыносимый запах я почувствовала еще раньше, но сама себе не поверила. И только теперь поняла его природу. Рассудив, что жизнь присутствующих в опасности, мигом вскочила на кровать, с которой тут же кубарем скатилась собака, и призвала всех немедленно спасаться, прихватив из вещей только спящего Ванечку. Чувствуя, что мне не верят, заорала во всю мощь своего голоса, обозвав заблокировавшего выход Андрея рыжим светофором и редким кретином. Для полной ясности тут же пояснила – «редкий», потому что рыжий. Детектив потемнел лицом, но на цвете волос это не отразилось. На поведении тоже. Он по-прежнему подпирал дверь…

– Косметичка, которую ты нагло перепрятал в другое место, уже в руках у убийцы!

Никакой реакции!

– Болван! На фига убийце ждать Янку, чтобы потом с ней делиться?! Вчера ей не удалось надолго выкурить из дома нежелающих спать лохов-домочадцев, делающих вид, что на самом деле они спят. Сегодня она подготовилась лучше! В любую секунду может быть большой «БАХ!!!».

– Газовая атака, блин! – поддержала меня подруга и с разбега попыталась вытолкнуть Андрея в дверь, запамятовав, что она открывается внутрь…

Грохот был неимоверный! Монолитный вздох ужаса сменился идеальной тишиной. Тишина сменилась гвалтом. Все заорали как-то разом и бестолково. Вполне можно было открыть глаза, но я, честное слово, забыла, как это делается. Только сильнее их зажмуривала. Боль была нестерпимой, я невольно вскрикнула. Левое плечо ломило значительно больше, чем подбородок, не говоря уже о коленке. Именно эта боль помешала мне отметить приятное событие – я самостоятельно прозрела! Увидев у двери Наташку, таращившуюся на меня с бессмысленным выражением, совсем не удивилась. Значит, Андрей вовремя отступил, предоставив Наташке возможность пробить дверь головой. Я, скорее всего, просто сломала руку, а подруга – голову. В ту же минуту накатила тошнота, в ушах зазвенело. В надвигающейся темноте я успела подумать: «Спецзаказ… По потере сознания…» – И услышала свой равнодушный голос:

– Сейчас она взорвет весь дом…