Опасная леди - Мартина Коул

Она ощущала, как напряжен каждый нерв, и это приносило ей наслаждение. Огромный дом погружен был во мрак, и, взглянув на него, Мора испытала радость. Хорошо, когда есть свой дом, и хорошо, что там нет Карлы. После Терри у нее не было ни одного мужчины, и постепенно интерес к ним пропал, точнее, она подавила его в себе и не мечтала больше ни о романтической любви, ни о плотских наслаждениях, уйдя с головой в работу.

Когда Мора вошла в дом, ее обдало теплом. Это миссис Макмаллен, приходящая прислуга, успела побывать здесь и включила электрический обогреватель. Мора готовилась к встрече с Терри, как школьница к первому свиданию. Взбежав по лестнице, она сорвала с себя одежду и шагнула под душ, а потом долго растирала тело, пока оно не стало розоватым.

Затем она надела белый шелковый халат и, когда внизу зашумела машина, уже сидела в гостиной, потягивая маленькими глотками вино из бокала.

В следующий момент на дорожке зашуршал гравий. Это шаги Терри. Мору захлестнула радость. Он все-таки пришел. К ней! Пришел!

Едва открыв дверь, Мора заметила, что Терри тяжело дышит. Так же, как она. Не сказав ни слова, он стал целовать ее лицо, глаза, шею. Как когда-то. Иначе и быть не могло. Мора взяла его руку и медленно повела наверх, в спальню.

Они смотрели друг на друга в мягком свете светильников, и в его глазах Мора прочла ту же любовь и то же желание, которое испытывала сама.

Она расстегнула на нем рубашку, и, когда стащила ее и увидела его широкие плечи и мускулистые руки, ее охватило то же чувство, что и тогда, давно, в первую ночь их любви. Она ласкала нежными, дрожащими пальцами его набухшую плоть, чувствуя, как где-то в самом низу живота стало тепло, а соски затвердели.

Пока Мора любовалась сильным красивым телом Терри, он развязал на ней халат, и теперь они стояли друг перед другом, дрожа от возбуждения.

Она видела, как его взгляд блуждает по ее телу, и желала его так, как никогда ничего не желала. Он подтолкнул ее к постели и покрыл ее тело теми короткими, покусывающими поцелуями, которые вызывают и боль, и яростное желание. Он ощущал вкус ее кожи и испытывал наслаждение, навсегда, казалось, ушедшее от него. Потом он закинул ее ноги к плечам, и она лежала перед ним вся раскрывшись, как спелый розовый персик. Она видела, как он вошел в нее, резко, одним толчком, и она крепко обхватила его плечи и следовала каждому его движению. Тела их слились в полной гармонии. Мора была близка к кульминации, с губ ее срывались стоны, вздохи, она просила Терри ласкать ее еще и еще, ощущая, как с его тела на нее падают капельки пота. Еще немного, казалось ей, и она не выдержит, умрет от наслаждения. Терри тоже достиг высшей степени возбуждения и так стиснул ей грудь, что она вскрикнула.

Потом они лежали усталые и до краев наполненные друг другом, их сердца бились рядом, лежали, наслаждаясь близостью после долгой разлуки.

Терри привстал и нежно поцеловал ее в распухшие губы, а она смотрела на его лицо, бывшее за эти восемь лет то ненавистным, то любимым, и улыбалась.

– Как давно это было, – едва слышно произнесла она.

– Да, Мора, давно, слишком давно.

Постепенно они успокоились. Страсть больше не владела ими. Но взгляд Терри по-прежнему скользил по ее телу, он старался запомнить все, каждую черточку. Так же, как и Мора. Оба знали, что их встреча лишь мимолетное любовное приключение. Что наступит утро, и им придется расстаться. Каждый вернется в свой мир и никогда его не покинет. Но они не обмолвились об этом ни словом. Главное то, что между ними произошло. И если даже им необходимо расстаться, у них, по крайней мере, была эта ночь.

Терри снова привлек к себе Мору и обнял.

– Я не хотел причинять тебе боль, никогда, ты же знаешь. Клянусь тебе.

– Знаю, Терри, – мягко ответила Мора. "Надо бы сказать ему о ребенке. Сейчас самый подходящий момент. Нет, ни за что! Он не должен об этом знать".

По щеке побежала одинокая слезинка, и Терри слизнул ее языком. Словно по молчаливому уговору, она не стала рассказывать ему о ребенке, а он ей о том, как его отделал Майкл. Они говорили друг другу все ласковые слова, какие только приходили на ум. Потом снова слились, но уже спокойнее, и снова лежали усталые и удовлетворенные.

Не успели опомниться, как наступило утро. Пора было расставаться.

– Пойдем, я приготовлю тебе завтрак. – Она набросила на себя халат и направилась на кухню. Она слышала, как поют в этот ранний час птицы, и ей хотелось, чтобы день никогда не наступал, чтобы эта ночь длилась вечно.

Стоя под душем, Терри что-то насвистывал, и она почувствовала, что сейчас заплачет. Заплачет от обиды на судьбу. И вообще от всей этой несправедливости.

Она вытащила из холодильника хлеб и приготовила тосты. Едва она кончила взбивать яйца, как вошел Терри с еще влажными после душа волосами. Она поставила перед ним его завтрак и кофе.

– Раньше ты не готовила мне завтрака.

– Потому что не могла оставаться у тебя на всю ночь, – она попыталась произнести это шутливым тоном.

Он улыбнулся:

– Что же нам делать, Мора? – Эти слова были настоящим ударом для обоих: они знали, что сделать ничего нельзя.

Она села напротив него.

– Мы провели чудесную ночь, Терри, а теперь надо вернуться к нашей обыденной жизни. Настоящей жизни. Завтра Новый год... 1976-й... и ты опять станешь полицейским, а я – Морой Райан. – Она печально улыбнулась. – И прошу тебя, давай не портить того, что между нами было, несбыточными надеждами и обещаниями. Мы живем в совсем разных мирах. И соединить их нельзя. – Голос ее дрогнул.

Терри знал, что она права, и еще сильнее любил ее за прямоту и честность. Слишком много всего произошло за эти годы. Слова Моры возвысили ее в его глазах. Она была настоящей женщиной, и никакая другая, даже самая лучшая, не могла с ней сравниться.

Завтракая, они видели, как постепенно светлеет за окном небо. Они болтали о всяких пустяках, чтобы только не думать и не говорить о главном. О реальном мире, о действительности. Терри поднялся из-за стола – наступила минута прощания.

– Мы не могли бы хоть изредка встречаться, а, Мора?

Она печально покачала головой:

– Нет, Терри. Оставим все, как есть. У нас нет будущего.

– Ты меня проводишь до дверей? – В голосе его звучали слезы.

Она покачала головой:

– Нет. Уходи. Я останусь здесь. Не хочу видеть, как ты уезжаешь от меня.

– О. Мо. – Он опустился перед ней на колени и так крепко прижал к себе, что ей стало трудно дышать. – Я не могу уехать, Мора. Не могу оставить тебя такой.

Она поцеловала его в голову.

– Уезжай, Терри. А то я просто не выдержу. – Она в последний раз обхватила ладонями его лицо. – Я люблю тебя, Терри Пезерик. Боже, помоги мне! Я всегда буду тебя любить.