Код возвращения - Данил Корецкий

— Ильяс! Ты что?! — с трудом прохрипел он. Ему много раз приходилось резать баранов, он видел десятки видеозаписей, как подобным же образом режут пленных русских солдат, поэтому очень хорошо представлял, что сейчас произойдет. Но не верил, что такое может произойти именно с ним.

Соплеменники Лучника поняли, чем дело пахнет, но повели себя по-разному. Низкорослый коммерсант нервно и безуспешно пытался вытереть запачканные кровью усы, посчитав, что уже пострадал больше чем достаточно и искать новых приключений на одно место не имеет никакого смысла.

Коренастый телохранитель хотя и находился в незавидном положении, но выполнял свой долг до конца.

— Эй, оставь шефа в покое! — угрожающе сказал он. — Ты что, забыл наши обычаи? За кровь надо отвечать кровью!

— Ты и отвечай! — сказал Рохланов и выстрелил.

Огонек желто-зеленого пламени опалил лоб телохранителя, стремительная пуля пробила лобную кость, прошила мозг и вылетела через затылок, со звоном врезавшись в ящик с запчастями. Выстрела слышно не было, только лязгнул затвор да шумно упало на пол тяжелое тело.

Заурбек с тем же невозмутимым видом перевел ствол на обмершего коммерсанта с разбитым носом. Тот интуитивно заслонился растопыренной ладонью. Снова лязгнул затвор. Пуля пролетела между растопыренными пальцами и вошла в глаз обладателю щеголеватых усиков. Он рухнул лицом вниз, в быстро натекающую лужицу крови.

Лучник заверещал.

— Почувствовал правду жизни, сука? — зловеще спросил Бараев. — Ты тут прижился, бабки зашибаешь, про родину забыл! Нас за козьих пастухов держишь, которые газетой подтираются!

Глаза Бараева налились кровью, он умышленно заводил сам себя и с каждым выплевываемым словом все больше и больше входил в раж.

— А сам с кровопийцей, Вампиром сговорился! Думаешь, мы этого не знаем?

Лучник обмяк, глаза его потускнели. Неминуемая смерть смотрела прямо ему в глаза. Это отсвечивал свет лампочки, отражаясь в полированной стали клинка.

— Я не сговаривался. Я ничего не сказал ему, Ильяс! Лучник хотел было отшатнуться от прижатого к горлу клинка, но Бараев крепко держал его за шею, так что деваться было некуда.

— Я все знаю, предатель, — леденящим кровь голосом сказал Ильяс. — Ты продал Гуссейнова. Если хочешь жить, скажи, что он рассказал в ФСБ?

Бараев превратился в слух.

Возможность выжить взбудоражила Лучника, он напрягся.

— Кто рассказал? — переспросил он.

— Гуссейнов. Что он рассказал Вампиру?

— Откуда я знаю? — заголосил Лучник. Сейчас авторитет среди рыночных рэкетиров сам превратился в забитого рэкетируемого торговца, не смеющего ни слова возразить вымогателям. — Скорей всего ничего не сказал, потому что на второй день его выпустили. У Арсена знаешь какие связи?

— Знаю!

Бараев резко рванул клинок слева направо и отскочил назад. Раздался короткий вопль, перешедший в хрип. Бьющееся в агонии тело Лучника упало на пол.

Ильяс осмотрелся. Кровавое дело он сделал умело: ни одной капли не попало на одежду. Бараев взял со стула чью-то куртку и вытер об нее нож.

— Посмотри снаружи, — отдал он распоряжение Заурбеку. — Не слышал ли кто чего.

— Вряд ли, — пожал плечами тот. — Здесь все глухо, как в танке.

Но на всякий случай вышел и посмотрел. Все действительно было глухо, как в танке. Обитателям рынка хватает и своих неприятностей, чужие их не интересуют.

* * *

Высотное здание «Интуриста» за последний год преобразилось. Отделанное плиткой, со вставленными синими стеклами, оно приобрело дорогой, «заграничный» вид. Еще большие метаморфозы произошли в холле. За счет никому не нужного, захламленного внутреннего дворика он здорово расширился, вдоль мраморной стены расположился бассейн с живописно бьющими фонтанами, на второй этаж вела широкая, изогнутая полукругом мраморная лестница.

— Вот что значит московский капитал! — восхищались осведомленные люди, понижая голос. Здание действительно выкупили представители московских деловых кругов. Вокруг этой сделки ходило множество слухов, некоторые связывали с ней убийство, происшедшее недавно в самом центре Тиходонска: два киллера сноровисто застрелили местного авторитетного предпринимателя, садящегося в свой шикарный джип. Впрочем, официальных подтверждений эта связь не имела: мало ли совершается убийств в миллионном городе!

Но общественное сознание сделало свои выводы. «Москвичи не торгуются. Они делают предложение один раз. Согласился — хорошо. Заартачился или стал выторговывать условия — извини, обсуждений не будет, просто появится человек с бесшумным пистолетом» — примерно так шептались местные коммерсанты, и это мнение в немалой степени способствовало тому, что столичные капиталы уверенно завоевывали город. Впрочем, от этого была и несомненная польза: вместо одного ресторана открылись сразу два с великолепными интерьерами и неплохой кухней. Нижегородцев пригласил Машу в Золотой зал, выдержанный в радостных желтых тонах. Не успели они углубиться в меню, как к майору подошел метрдотель, одетый, как посол иностранного государства.

— Анатолий Сергеевич, вас приглашают в банкетный зал, — с достоинством поклонился он.

— Кто приглашает? — насторожился Вампир и на миг снял темные очки.

— Там много ваших друзей, — уклончиво ответил метрдотель. — Прошу вас!

Банкетный зал мог вместить человек шестьдесят, но за сдвинутыми буквой П столами сидело чуть больше половины этого количества. Беглого взгляда для опытного Нижегородцева было достаточно, чтобы определить: здесь собрались начальники различных уровней, несколько депутатов Законодательного собрания, владельцы влиятельных газет.

В свою очередь, многие из собравшихся неплохо знали майора; круглолицый мужчина с морщинистым лицом и большой плешью приветливо улыбнулся и помахал ему рукой. Это был начальник Центрального райотдела милиции Симаков, и они часто контактировали по службе. Армейский генерал в полной форме снисходительно кивнул — с командующим авиацией округа они познакомились на месте происшествия, когда разбился транспортный самолет. Грузный лысый человек тоже обозначил приветствие — с начальником Управления железной дороги Нижегородцев встречался, когда застрелили одного из его заместителей.

Здесь были представители администрации, областных министерств, много силовиков. С некоторыми майору приходилось участвовать в рыбалках, охотах и банкетах. Словом, здесь собрался весь бомонд, люди властные, вальяжные, знающие себе цену и зачастую ее завышающие. Критически настроенный Вампир отметил, что плебейские лица большинства вступали в явное противоречие с их регалиями. Впрочем, это последствия давней и неистребимой тенденции кадровой политики советского и постсоветского государства, отдававшей преимущество кухаркиным детям. Но кто именно его пригласил?

Метрдотель посадил их с Машей на свободные места, расторопные официанты мигом наполнили тарелки закусками, а рюмки — хорошим коньяком. Вампир проголодался и без проволочек с аппетитом принялся за еду. Маша не отставала.