Подставная фигура - Данил Корецкий

Не прощаясь, замминистра повернулся и пошел прочь. Охранники в костюмах сопровождали его, держа в центре невидимого треугольника. Когда он исчез из виду, Атаманов мгновенно расслабился.

– Знаете, что такое зеркальная болезнь, девчонки?

Те затрясли головами.

– Это когда собственный член можешь увидеть только в зеркало, – засмеялся Илья Сергеевич. – Живот мешает! Он кивнул в сторону выхода и засмеялся еще веселее.

– Наливаем! За прекрасных дам! Все выпили.

– Наливаем! За галантных кавалеров! – пискнула Илона. Все перешли на водку. Веселье закрутилось колесом. Атаманов подливал себе, и Фокину, и девушкам, рассказывал какие-то смешные истории, анекдоты, в общем, держался как простой свойский парень. Девушки смеялись громче и громче, они купались все вместе, потом снова пили, в какой-то момент Фокин обнаружил, что девушки остались без купальников. Лобки у всех были аккуратно, треугольником, подбриты и коротко подстрижены. Снова пили, Лена с Илоной вскарабкались к нему на колени, и Фокин чувствовал кожей тепло их промежностей, и когда он начал понемногу хмелеть, Атаманов сказал:

– Пойдем в номер, порнуху посмотрим! Девушки одобрительно загалдели.

– Хорошая порнуха? – спросил Фокин.

– Высший класс, – пьяно качнул головой Атаманов. – Ершинскому очень даже... понравилась...

– А видеозапись работает? – небрежно поинтересовался Фокин. – Проверь телекамеры. Досадно будет, если ничего не получится...

Атаманов рассмеялся.

– Какие же камеры, если и я там буду? Нет, сегодня без записи! Ты мне веришь?

– Конечно. Тебе верю!

Лена в очередной раз наполнила бокалы. Подполковник посмотрел на нее долгим взглядом, она улыбнулась ему, обняла за шею. Фокин вдруг продел левую руку ей под ягодицы – Лена взвизгнула, – правую продел под ягодицы Илоне и встал, держа визжащих девушек на весу.

– О-о-о! – протянул уважительно Атаманов. – Это цирковой номер...

Фокин подошел к бортику и швырнул девушек в воду. Крики, всплески, смех. Вика блеснула черными глазами:

– Я тоже так хочу!

– Чур, и я! – закричала Валя.

– Подходите, – добродушно пробасил подполковник и подхватил ладонями мягкие попки. – И... раз!

Словно два пушечных ядра, Вика и Валя врезались в воду, под высокими сводами гулко раскатился мощный всплеск и восторженные крики подруг. По голубой глади расходились вспененные круги.

Фокин вернулся к столику.

– Силен, силен, Сергей Юрьевич... – Атаманов оскалил белые зубы. Непонятно было – то ли он пьян, то ли притворяется.

– Чувствуется комитетская подготовочка... Только я когда-то тоже кое-чему учился. Так что меня, как этих блядей, не швырнешь!

– Разве? – криво усмехнулся Фокин. – Давай попробуем, а? Спарринг в полную силу?

Не дожидаясь ответа, он схватил его за нос и рубанул ребром ладони, будто хотел отсечь его напрочь. Атаманов скорчился от резкой боли, подался вперед, напоровшись на выставленное колено. Хруст, утробный крик. Расплющен в лепешку нос, расквашены губы, белые зубы превратились в острое крошево, а лицо – в кровавую маску. Этот шокирующий удар выводит противника из строя и практически лишает способности сопротивляться. Остается только добить его. Сила инерции бросает грузное тело назад, оно опрокидывает кресло, перелетает через спинку и тяжело шлепается на мокрый пол, затылок гулко стукается о кафель.

– Учился кое-чему, говоришь? Ну-ну...

Атаманов попытался встать – не вышло, перевернулся на живот, пополз прочь. Фокин подошел сзади, одной пятерней схватил за волосы, другой – за мошонку, сжал, взметнул над головой. Звериный вопль ужаса, отражаясь от воды и стекла, приобрел жуткие обертоны. Со всего маху майор бросил безвольный куль себе под ноги. Раздался тяжкий глухой стук. Мелкие брызги воды перемешивались с крупными каплями крови.

– Не швырнешь тебя, говоришь? Ну-ну...

Фокин подождал, когда он зашевелится. Потом сел на спину, продел руки у него под мышками, сцепил на затылке двойным нельсоном. Лоб уткнулся в кафель.

– Неужели ты думал, что я прощу тебе Наташку? Две секунды для уверенности, что смысл сказанного дошел до оглушенного болью человека. Потом резкий рывок вниз и на себя. Утробный вскрик. Последний. Позвоночный столб с хрустом разошелся, на месте разрыва под кожей осталось углубление. Фокин расцепил руки. Углубление исчезло, но все мышцы потеряли упругость и размякли, как разваренная лапша.

Майор встал, ногой перевернул безжизненное тело, потом нагнулся, рывком вскинул его в воздух и зашвырнул в бассейн.

– Точно так же, – констатировал он. – Потому что ты такая же блядь...

На этот раз вода плеснулась не так весело, как в предыдущие. Труп камнем ушел на дно. Медленно расплывалось розовое пятно...

Фокин потряс головой. Атаманов сидел на своем месте живой и здоровый и по-прежнему белозубо улыбался.

– Да нет, от спарринга я отказываюсь. Давно не тренировался, да и весовые категории разные... Пойдем лучше освежимся...

Илья Сергеевич прыгнул в воду. Фокин последовал за ним. Снова фонтаны брызг, девичьи крики, гладкая кожа, податливые гибкие тела... Плавки съехали – то ли сами по себе, то ли с чьей-то помощью. Хищно и целеустремленно, как пираньи, девушки ныряли под воду, но пускали в ход не зубы, а руки, губы и языки...

Потом все внезапно оказались в комфортабельной комнате отдыха, Вика и Илона повалились на широкую, покрытую красным одеялом из верблюжьей шерсти кровать и привычно занялись лесбийской любовью, Атаманов хлопал в ладоши и подбадривал их одобрительными выкриками. Сзади к нему приклеилась Валя. Лена потащила Фокина к дивану. Сейчас она не походила ни на принцессу, ни на гимнастку – красивая самочка, максимально приспособленная для плотских утех. Как ни странно, это очень возбуждало...

Фокин расслабился и откинулся на мягкие подушки. Он перестал управлять ситуацией и поплыл по мутным волнам удовольствия. Кто-то тронул за плечо. Улыбающийся Илья протягивал яркий квадратик. Верный друг!

– Дай мне, я сама надену! – Лена выхватила квадратик, привычно разорвала фольгу и неожиданно отправила кружок из тонкого латекса прямо в ярко накрашенный рот. В затуманенном сознании Фокина мелькнула мысль, что она хочет выдуть его в пузырь. Но девушка наклонилась, и он почувствовал, что она надевает на него средство безопасного секса, не прибегая к помощи рук.

– Ну ты даешь! – только и сказал он.

Лена оказалась виртуозом и во всем остальном. Как, впрочем, и ее подружки. Оргия продолжалась больше часа: девушки сменяли друг друга, наседали на безвольно распластавшегося Фокина сразу втроем, а то и вчетвером, Илона же с удовольствием подставлялась и ему и Атаманову одновременно.

Когда все закончилось, девушки незаметно исчезли, мужчины по очереди приняли душ и оделись. Фокин достал из своего сейфа удостоверение, деньги и пистолет, открыв коробочку из-под скрепок, надел на палец перстень. Краем глаза он видел, что Атаманов тоже вставил в поясную кобуру оружие, потом направился к бару.