Беда - Джесси Келлерман

— Это пока.

— В данный момент у нас нет оснований предполагать, будто у нее есть такие намерения.

— Она влезла в мою квартиру, когда меня там не было, — настаивал Джона.

— Вот именно, — сказал Деграсси. — Значит, и не могла ничего вам причинить. И кстати — минуточку! — она утверждает, что вы были дома.

— Я был?

— Она сказала, что вы ждали ее в спальне.

— Да нет же!

— Можете это доказать?

— Послушайте, — сказал Джона, — либо я там был, либо нет, и мы не в суде… впрочем, да, конечно, я могу доказать. Я живу сейчас у друга, он…

— Понимаю, как вам нелегко. Но мы не станем углубляться в это. О’кей? Я стараюсь помочь. У нее нет приводов, она работает и, когда мы с ней беседовали, выглядела вполне адекватной.

— Да, когда беседовала с вами, — подчеркнул Джона. — Это с вами, а как она ведет себя со мной, это…

— Я не стану ее задерживать, — отрезал Деграсси. — Если б я ее арестовал, ее бы тут же выпустили. Понимаете? Сегодня сядет, завтра выйдет. Заноза в заднице, готов вам поверить. Но это не повод сажать ее за решетку. Сколько людей так уж устроены, и ничего с этим не поделаешь, приходится терпеть. Если она еще станет вам досаждать, звоните нам. Если попытается угрожать вам…

— Уже угрожала.

— Физически. Если будет угрожать вам физически… или словесно, но чтоб это было доказуемо. Тогда звоните.

Джона промолчал.

— Ну, о’кей? — поторопил его Деграсси. — Берегите себя.

— Погодите, — спохватился Джона, — вы сказали, она работает?

— Ага.

— Могу я узнать, где именно?

Полицейский вздохнул.

— Я не собираюсь жаловаться по месту работы, — сказал Джона, — честное слово. — Он приостановился и добавил: — Мне просто любопытно. Не думал, что она работает.

Деграсси усмехнулся:

— Вы обделаетесь, когда я скажу, где она работает.

Выпендрежный детский сад, в котором Кармен Коув вела подготовительную группу, находился на Аппер-Ист-Сайд, в полукилометре от общежития. Деграсси пояснил:

— Из тех садов, где детишек с кубиками тестируют, прежде чем их принять.

В ту ночь Джона никак не мог сосредоточиться на учебниках, мешала мысль об Ив, от которой — дома она или на работе — его отделяют в лучшем случае три километра. Ни плана действий, ни защиты закона — он полностью в ее власти.

Для самоуспокоения Джона стал думать о ДеШоне. Кому-то ведь хуже, чем ему.

Суббота, 11 декабря 2004

— Я улетаю через неделю, — напомнил Джордж. — Трансферт входит в тур. Рейс в шесть. Выезжаю в аэропорт примерно в полпятого. Если доберешься к полудню, я тебе все покажу. Это, значит, восемнадцатое. Ты же все…

— Да. Да.

— Отлично. Хорошо. — В трубке послышался щелчок. Отключился Джордж, что ли? Но нет: — Еще один небольшой вопрос, Джона. Что ты делаешь накануне?

— Накануне чего?

— Накануне той субботы. В смысле, в пятницу. Семнадцатого.

— Буду в городе.

— И чем занят?

Спасаюсь бегством.

— Найду чем заняться.

— А то я думал, может, сразу и приедешь.

— Ты думал, — размеренно повторил Джона.

— Как скажешь, у тебя получится?

— Мы это не обсуждали.

— Я все понимаю, — сказал Джордж. — Но ты проверь свое расписание, а? Если б у тебя получилось, было бы удачно.

— На судно заранее не посадят.

— Я думал, имеет смысл ввести тебя в курс дела. Если вдруг какие вопросы возникнут, чтобы я ответил на них, пока я тут.

— Можешь дать мне все указания прямо сейчас.

— Я говорю: если появятся вопросы.

— Появятся, так утром и спрошу, — отрезал Джона. — Не вижу нужды приезжать с вечера, если…

— Ну тогда ладно. Если тебя все устраивает, меня тем более. Но если сможешь приехать с вечера, ты уж, пожалуйста, приезжай. А то думаешь, что все в доме знаешь, а как дойдет до дела, может, мне и некогда будет, надо то и се. Понимаешь? Или, может, я выйти хотел, поесть чего-нибудь.

— Это когда?

— В тот вечер. В пятницу вечером. Хотел сходить поесть перед отъездом.

Вообще-то Джона ездил в круиз по Карибскому морю с родителями и хорошо знал, что половину груза на этих роскошных лайнерах составляет еда — тематические ужины, сюрпризы с фламбе, шоколадный бар по ночам. Нет нужды заправляться перед путешествием.

— Собираешься поужинать со своей Луизой?

— У нас годовщина, — признался Джордж.

Ставшая уже привычной волна гнева и сочувствия накрыла Джону. Так устроен мир. Он сказал:

— Я подумаю.

Воскресенье, 12 декабря 2004

Проснулся он поздно. Вик уже отправился на работу, недолго поспав, — накануне он дежурил, — ушли и Майк с Катлером на утреннюю пробежку. Джона пошарил на кухне — отыскалась начатая упаковка риса быстрого приготовления, соевый соус и кастрюлька. Можно изобразить усеченную версию традиционного японского завтрака. Когда он рылся под раковиной в поисках дуршлага, из туалета послышался грохот сливаемой воды.

— Кто там? — окликнул он.

— Это Майк? — спросил женский голос.

— Это Джона.

— Привет. — Из туалета вышла Дина, подружка Вика. — Не знала, что ты здесь.

— Перекантовываюсь пока.

Он думал, что придется объяснять причину, однако девушка не стала расспрашивать. Подвязала потуже халатик, легонько поцеловала Джону в щеку и сказала:

— Рада тебя видеть. Который час? Ей-богу, я только проснулась. Будешь кофе?

— И я не знал, что ты здесь, — сказал он.

Дина открыла кухонный шкафчик, скроила гримасу:

— Пусто. Прилетела ночным из Гонконга. В семь утра. Вик тоже не знает, что я уже тут. Приехала сюда прямиком из Кеннеди. Кофе совсем нету?

— Как долетела?

— Кое-как. Зато приплюсовала восемь тысяч миль, у меня их уже — не сосчитать. Могу свозить все семейство вместе с собакой на Луну и обратно. К тому же «Катай Пасифик» дарит подарки пассажирам бизнес-класса.

Дина Жирардо подхватила в 1990-е моду на ретро-пятидесятые: подпоясанные платья выгодно обрисовывали ее длинное и узкое тело, черно-белый контрастный макияж на личике сердечком смотрелся куда лучше трехсот миллионов современных оттенков. Волосы она удерживала заколками-невидимками, ногти на ногах красила в лиловый вампирский цвет.