Убить президента - Лев Гурский

– …Ну и дела! – удивленно проговорил бывший президент, когда все мы закончили. – Так, значит, вы и вправду хотели его убить?

– Хотела! – заносчиво сказала Лера. – Я и сейчас, между прочим…

– Ладно-ладно, – торопливо прервал ее Дядя Саша. – С террором на сегодня, надеюсь, мы покончили.

Лера не ответила. Выражения ее лица я не видел, потому что сидел за рулем и не отрывался от дороги. Но мне показалось, что словами Филикова она осталась недовольна.

– Хорошо, – говорил тем временем наш бывший президент. – А вы, Максим, стало быть, хотели ее поймать?

– Ага, – произнес я кратко. Честно говоря, сейчас у меня не было никакого желания волочить Леру на Лубянку и сдавать ее под расписку генералу Голубеву.

– Так, – сказал бывший. – А вы, Аркадий, впутались в это дело из одного журналистского интереса?

Полковников, судя по всему, нянчил свою камеру. В зеркале заднего вида иногда мелькали его пальцы с бархоткой, которой он полировал линзы объектива.

– Сначала нет, – признал Полковников. – Сначала хотел просто помочь Дроздову. А потом, конечно… Да и обстоятельства так сложились…

– В роли ведущего «Ночной Москвы», – с чувством сказала Лера, – вы, Аркадий, были отвратительны. Я никогда не думала, что такой журналист как вы…

– Так получилось, – огорченно ответил Аркадий. – Это была вылазка в тыл врага. Нас в этой «Вишенке» чуть не убили.

– Потому что полезли не в свое дело, – желчно сказала Лера. – Ваше дело – «Лицом к лицу», вот и занимались бы этим…

– А в чем, Валерия, ваше дело? – самым невинным тоном осведомился бывший президент.

– Гм… – сказал Дядя Саша. Я улыбнулся. Отмщенный Полковников хихикнул.

Лера сказала совершенно серьезно:

– Вы все правы. Я не должна была никого упрекать. Мое собственное дело не сделано. Пока.

– Гм-гм… – с еще большим сомнением произнес Филиков.

В салоне машины наступило молчание. Слышался только свист ветра, из-за которого редкие дождевые капли почти не долетали до земли. Мерзопакостная погода настраивала всех на не самые веселые размышления. Преимущества такой погоды были только в том, что с улочек, по которым мы ехали, исчезли почти все свидетели нашего продвижения вперед.

– Кстати, куда это мы едем? – вдруг спохватилась Лера. – Лубянка не в той стороне, и Лефортово тоже. Дядя Саша пожал плечами.

– Командир знает, куда едем… А, между прочим, действительно, куда. А, Максим?

– Послушай-ка радио, – ответил я невозмутимо.

– «Свободу»? – полюбопытствовал Филиков. – «Немецкую волну»?

– Милицейскую волну, – сказал я. – Очень хорошая радиостанция.

Дядя Саша послушно стал шарить по приборной панели. Машина охранцев оборудована была всем необходимым. При желании мы могли бы и сами выйти в эфир… если бы не понимали, что при включенном радиотелефоне нас засечь проще простого.

– Нашел, – объявил Филиков, начиная крутить ручки настройки. Самое смешное, что поначалу действительно попалась «Немецкая волна».

«…Закончился гибелью злоумышленника, который предпринял попытку покушения на Президента России. Мы передавали новости. А сейчас послушайте очерк о жизни и творчестве Иоганна Себастьяна Баха».

Зазвучал Бах.

– Ваш дублер сработал, – недовольно сказал Дядя Саша притихшей Лере. – И при попытке покушения его, по-моему, свои же и кончили. Для правдоподобия картинки…

– Фашисты. – Лера замолотила кулачком по спинке моего сиденья. – Неужели им все это сойдет с рук? Неужели сойдет и это?…

Бывший президент пророкотал за моей спиной:

– Давайте без истерик. Если раньше сходило, то и сейчас сойдет. Я сделал все, что мог. Выбрали его, а не меня.

– Значит, сделали не все, – жестко произнесла Лера. – Могли бы его арестовать, не дожидаясь выборов. Поводов нашлось бы три вагона. Одной семьдесят четвертой статьей можно было его завалить с голов до ног…

Дядя Саша сосредоточенна вертел ручку настройки. Баха сменила какая-то французская болтовня, потом эфире возник и пропал древний хит Макаревича, оставив только вылетевшее к нам «…с дураками…» Затем начались марши, прерываемые атмосферными разрядами.