Угол падения - Наталья Андреева

— Смеешься надо мной.

— Утешаю. Кончай реветь, а то, если можешь, лучше водки выпей.

— Да я не пью.

— Я, что ли, пью? Стресс надо снимать. Думаешь, водку дурак придумал? А то государство случайно с ее продажи такие бабки имеет! Здесь налицо спекуляция главной человеческой слабостью: иллюзией пофигизма. Давай налью? О, тут и сок в холодильнике имеется. Сестренка любила красиво пожить.

Он разбавил апельсиновым соком немного водки, налил себе и Саше:

— Ну, давай, за то, чтоб быстрее все кончилось и мы жили долго. и счастливо.

Саша не стала возражать, они чокнулись, выпили. Александра сразу порозовела, стала клевать носом.

— Саш, постели мне где-нибудь и иди спать. Я останусь? Не тащиться же на ночь глядя на другой конец Москвы? Маме позвоню?

— Ладно.

Она пошла в большую комнату, и Алексей услышал скрип стенных шкафов.

Он плстио прикрыл дверь и набрал номер домашнего телефона:

— Мама? Это ты?

— Кто же еще?

— Ты что делаешь?

— Телевизор смотрю. Ужин приготовила: макароны сварила, сарделек. Сегодня масло на рынке опять подорожало, представляешь? .

— Мама, я женюсь. — Леонидов прижал трубку вплотную ко рту, прикрыл рукой.

— На Ляле? Ты у нее? Помирились? — обрадован-но охнула мать.

— Нет, я не у Ляли. Завтра утром мы к тебе приедем, мальчика у тебя оставим на пару часов?

— Какого мальчика? — охнула мать.

— Теперь уже нашего. Готовься.

— Леша, как же это?

— Да вот, так вышло. Сама же хотела внуков. Один уже есть. Мама, ты там смотри не очень переживай. Ты нам нужна.

— Да я всю ночь теперь не усну.

— Спи. Спокойной ночи, целую.

Кроме чистого белья Саша отыскала также запечатанную в целлофан зубную щетку и новенькие спортивные штаны внушительного размера.

— Папины еще. Новые, ни разу не надел. Большие?

— Веревочкой подвяжу. Спасибо.

— Позвонил?

— Ну.

— И что?

— Пойдем, Саша, кино какое-нибудь хорошее посмотрим. Я там кассет на полке много видел…

— Это Ленины.

— Да? Тем лучше. Надо поближе познакомиться со вкусом твоей сестрицы. Как говорится, перевирая классику, скажи мне, какие фильмы ты смотришь, и я скажу, что ты собой представляешь…

Утром Леонидов проснулся в чужой, незнакомой комнате и не сразу вспомнил, что произошло накануне. Когда вчерашние события приобрели отчетливые очертания, у него сразу улучшилось настроение. Он принял душ, съел приготовленный Сашей завтрак, помыл посуду, пока она собирала Сережку, и позвонил Матвееву. Выполнив череду последовательных полезных действий, Алексей почувствовал, как вместе с отличным настроением приходит к нему пьянящее ощущение полета и удачи. Подталкиваемый этим мощным рычагом, он. неожиданно для себя выскочил на лестничную клетку. Тайник был в том месте, где он и предполагал: на последнем этаже, за трубой, удобное, темное местечко. Алексей сунул туда руку, понюхал палец, потом, пошарив, нащупал что-то мягкое, кожаное. Удовлетворенно вытер носовым платком испачканную руку:

«Умница, Леша, умница. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, а ты умница. Гений сыска! Великий и непревзойденный. Всякие занюханные персонажи убогих классиков тебе не годятся в подметки, недостойны стирать пыль с твоих великих башмаков!»

Восторженную оду в его собственную честь прервал испуганный Сашин голос:

— Леша, ты где?

— Иду, иду. Вы готовы?

Из квартиры Леонидова вкусно пахло домашними пирожками. «Ну, точно, всю ночь не спала», — подумал он про мать, нажимая на кнопку звонка. Мама вышла в выходном черном платье, украшенном традиционным белым воротничком. Они с Александрой очень смущались друг друга, разговор вертелся в основном вокруг ребенка: что он любит, что не любит, как ходит в садик.

— Мы с ним сейчас покушаем и гулять пойдем. Правда, Сережа?

— Да, мы пойдем в магазин, посмотреть, сколько сегодня стоит сливочное масло.

Мама' Алексея умилилась, а Саша покраснела.

— Это он в садике наслушался. Сейчас даже дети только об этих ценах и говорят, — стала зачем-то оправдываться она, а Леонидов добавил:

— Ну, раз у тебя с бабой Любой есть общая тема для разговоров, я за вас спокоен. А мы с мамой пойдем по делам.

В здание уголовного розыска они с Сашей вошли, взявшись за руки. Алексей тихонько сжимал ледяную. кисть, пытаясь оживить застывшую женщину. От страха она даже слегка дрожала.

— Не бойся, это как у зубного: когда мы отсюда выйдем, все страшное будет уже позади", но зуб рвать все равно надо.

…Они сидели в небольшом кабинете: Лена Завьялова с безразличным огрубевшим лицом, нервный, дергающийся Заневский, за ночь растерявший остатки боевого запала, испуганная Саша. Владимир упорно не смотрел на жену, впрочем, на любовницу тоже.

Матвеев переложил на столе несколько бумажек:

— Ну что, начнем? Надеюсь, сегодняшняя ночь изменила вашу позицию: намерены вы дать соответствующие показания о причастности к убийству Серебрякова, Завьяловых, а также Лилии Мильто? Как, Владимир Владимирович?

— Мне не в чем признаваться. Вы пытаетесь меня оговорить. Я не виноват.

— А вы, Елена Викторовна?

— Я вообще не понимаю, что от меня хотят.

— Значит, душу облегчить себе не желаете и меру наказания тоже? Приятно видеть в вас такую солидарность, тем более что так же слаженно вы готовились к первому преступлению. Нам тут коллеги помогли не-~ много. Последние штрихи к портрету, так сказать. Алексей Алексеевич, вы готовы? Начинайте.

— Итак, вся эта история началась даже не с Лилии Мильто, а раньше, гораздо раньше. Точную дату, когда вы, Елена Викторовна, соблазнили мужа своей сестры, я назвать, естественно, не берусь, но то, что это случилось, вполне рискну доказать…

Это действительно случилось — и не так много времени прошло после громкой свадьбы, накануне которой так горько плакала Лена.

Больше всего в сестре Лену бесило то, что на ней все почему-то хотели жениться. Первое предложение Саше сделал на втором курсе очень приличный молодой человек. Но Александра признавала только браки по любви. Претендент был отвергнут и долго не мог утешиться. Потом были и другие, такие же терпеливые молодые люди, настроенные на длительный семейный союз, скрепленный соответствующей печатью и подписями.

Лене предложений не делали, ни до Сашиного замужества, ни после. Лена с юных лет вбила себе в голову, что даже самая некрасивая девушка, если постарается, может соблазнить любого мужчину, а дальше уже дело техники. Она набиралась постельного опыта где только это было возможно, надеясь, что новые партнеры откроют ей какой-то все время ускользающий секрет: как стать необходимой мужчине настолько, чтобы он решился на брачные кандалы. Секрет этот никак Лене не давался: мужчины охотно пользовались ее постельными услугами, демонстрировали свои мускулы и таланты, но женились почему-то на других или неизменно уходили к ним после бурной ночи.