Преступление в Орсивале - Эмиль Габорио

Чем дальше он вел рассказ, тем явственней выражал г-н Домини изумление. Временами он даже не в силах был удержаться от возгласов вроде: «Поразительно! Невероятно!»

Лекок закончил. Проглотив алтейную пастилку, он поинтересовался:

– Что вы думаете теперь, господин судебный следователь?

Прямо скажем, г-н Домини был отнюдь не в восторге. Да и можно ли не испытать тайной досады, когда подчиненный одним махом грубо разрушает систему, которую ты с таким трудом создал и выстроил? Но как бы ни держался г-н Домини за свое мнение и как бы мало ни был расположен к чужим доводам, на сей раз он вынужден был отступить перед неотразимой очевидностью фактов.

– Ну что же, – сказал он, – я убедился, что против жизни господина Клемана Соврези было совершено преступление при содействии Робло, которому за это хорошо заплатили. Завтра господин Жандрон получит распоряжение безотлагательно произвести эксгумацию и вскрытие трупа вышепомянутого Клемана Соврези.

– Я обнаружу яд, можете быть уверены, – заявил доктор.

– Превосходно. Но разве из того, что господин де Треморель отравил друга, чтобы жениться на его вдове, обязательно и неопровержимо следует, что вчера он убил жену, а потом бежал? Нет, в это я не верю.

Папашу Планта просто корчило от ярости, но, боясь взорваться, он не решился заявить г-ну Домини, что тот заблуждается.

– Прошу прощения, сударь, но мне кажется, что самоубийство мадемуазель Куртуа, самоубийство, по всей видимости, мнимое, все-таки кое-что доказывает, – возразил Лекок.

– Ну, это еще нужно проверить. Совпадение, на которое вы так упираете, может оказаться простой случайностью.

– Но позвольте, сударь, – теряя терпение, продолжал настаивать сыщик, – я точно знаю, что господин де Треморель побрился, у меня есть тому доказательства. Кроме того, мы не нашли сапог, которые, как уверяет камердинер, обул утром граф…

– Спокойнее, сударь, прошу вас, спокойнее, – прервал его следователь. – Я отнюдь не утверждаю, что вы кругом не правы, я только считаю необходимым высказать вам свои возражения. Предположим, я согласен, что господин де Треморель убил свою жену. Он жив, он скрывается, будь по-вашему. Но доказывает ли это, что Гепен невиновен, что он не соучаствовал в убийстве?

Да, тут было слабое место плана Лекока. Убежденный в виновности Эктора, он почти не думал о бедняге садовнике, полагая, что невиновность того станет очевидной, как только задержат преступника. Тем не менее сыщик готов был ответить, но тут в коридоре послышались шаги, а затем какие-то переговоры вполголоса.

– Ага, – обрадовался г-н Домини, – сейчас мы получим весьма любопытные сведения о Гепене.

– Вы обнаружили нового свидетеля? – поинтересовался папаша Планта.

– Нет. Но я жду служащего нашей корбейльской полиции, которому поручил одно важное дело.

– Касающееся Гепена?

– Именно. Сегодня рано утром одна здешняя работница, за которой волочился Гепен, принесла мне его фотографическую карточку, как она утверждает, очень похожую. Этот портрет вместе с адресом «Кузницы Вулкана», найденным вчера у подозреваемого, я дал полицейскому и поручил ему разузнать, бывал ли Гепен в этой лавке и не приобрел ли он там что-нибудь позавчера вечером.

Обычно охотники терпеть не могут, когда кто-то перебивает им дорогу. Так вот, сейчас у Лекока был вид такого охотника. Действия судебного следователя до того оскорбили его, что он даже не сумел скрыть гримасы раздражения.

– Господин судебный следователь, я крайне огорчен, что внушаю вам настолько мало доверия, что вы сочли нужным прибегнуть к посторонней помощи, – ледяным тоном заявил сыщик.

Его обидчивость очень позабавила г-на Домини.

– Ну, сударь, вы же не можете поспеть всюду. Я весьма высокого мнения о ваших способностях, но вас не было под рукой, а дело спешное.

– Очень часто ошибку бывает невозможно исправить.

– Успокойтесь, я послал смышленого человека.

Дверь растворилась, и на пороге появился посланец судебного следователя. Это был мужчина крепкого сложения, лет под сорок, с манерами не столько военного, сколько солдафона; лицо его украшали жесткие усы щеточкой, а над блестящими глазами кустились чудовищные, мохнатые брови, сросшиеся на переносице. По виду это был человек скорее продувной, чем ловкий, похожий больше на плута, чем на хитреца; его внешность сразу возбуждала недоверие и инстинктивно заставляла держаться настороже.

– Прекрасные новости! – зычно объявил он хриплым голосом, свидетельствующим о пристрастии к спиртному. – Я не зря прокатился в Париж, теперь нам все известно про этого мерзавца Гепена.

Г-н Домини остановил его благожелательным и чуть ли не дружеским жестом.

– Постойте, Гулар! Его фамилия Гулар, – сообщил он. – Рассказывайте по порядку и, по возможности, связно. Вы направились прямиком, как я и приказал, в магазин «Кузница Вулкана»?

– Так точно, господин следователь. Как только вышел из вагона.

– Превосходно. И что же, подозреваемый приходил туда?

– Так точно. Вечером в среду восьмого июля.

– В котором часу?

– Около десяти, за несколько минут до закрытия. Поэтому его и запомнили.

Мировой судья уже открыл рот, чтобы сделать какое-то замечание, но промолчал, так как наблюдавший за ним Лекок остановил его, приложив палец к губам.

– И кто же его опознал? – продолжал г-н Домини.

– Трое приказчиков, ни больше ни меньше. Надо сказать, манеры Гепена сразу привлекли их внимание. Они заметили, что вел он себя как-то странно, им даже показалось, что он пьян или, во всяком случае, крепко под хмельком. А еще им запомнилось, что он очень много болтал, все чего-то строил из себя и даже обещал оказать протекцию, чтобы «Прилежный садовник», где он, якобы, пользуется большим вниманием, приобрел у них партию садовых инструментов, если они пообещают скидку.

Г-н Домини прервал опрос, чтобы справиться в довольно уже распухшем деле, лежащем перед ним на столе. Действительно, если верить свидетелям, к графу де Треморелю Гепена прислали из «Прилежного садовника». Следователь радостно сообщил об этом и добавил:

– Гепена опознали, и это невозможно оспорить. Таким образом, следствием установлено, что в среду вечером Гепен был в «Кузнице Вулкана».

– Тем лучше для него, – не удержавшись, буркнул Лекок.

Следователь прекрасно расслышал это замечание, но, хоть оно и показалось ему странным, пренебрег им и продолжал расспрашивать своего посланца:

– В таком случае вам, должно быть, сообщили, что приобрел там подозреваемый?

– Приказчики отлично все помнили. Он купил, во-первых, молоток, стамеску и напильник.

– Так я и знал! – вскричал г-н Домини. – А еще?

– А еще… – И полицейский, желая поразить слушателей, страшно округлил глаза и мрачным голосом возвестил: – …он купил кинжал.