Департамент нераскрытых дел - Рой Викерс

Сотрудники Скотленд-Ярда, подобно прочим смертным, подвержены всем слабостям, свойственным роду человеческому. Здесь, как и в любом ином учреждении, встречается тщеславие и ведомственные дрязги. Руководство по сей день твердит, будто Гарольд Магган обвел их вокруг пальца, хоть это и не так. Когда выяснилось, что тот состоял в интимной связи с Дороти Колмор, не попросив развода у жены, случившееся сочли обычным убийством, разбившим любовный треугольник, но они заблуждались, поэтому наделили Маггана поразительным набором редчайших качеств.

Однако истина заключалась в другом. За мнимым хитроумием Маггана, которое ему приписывали, скрывалась неуверенность в себе, сомнения в силе своего характера. Почувствовав однажды, что нарастающий гнев способен заглушить в нем голос совести, как сорняк душит пшеницу, Магган встревожился, его стал преследовать страх превратиться в убийцу. Так начинающий игрок боится, войдя в азарт, спустить за карточным столом семейное состояние. С разумной осмотрительностью Магган применил к себе известный принцип: гораздо важнее предотвратить преступление, нежели вершить правосудие. Он сделал все возможное, чтобы убийство стало для него делом крайне затруднительным и вдобавок не принесло ни малейшей выгоды. В этом он проявил не больше эксцентричности, чем любой другой деловой человек, стремящийся обезопасить себя от собственного безрассудства.

В двадцать восемь лет Магган работал в старой почтенной адвокатской фирме, пользовался репутацией опытного юриста и получал восемьсот фунтов жалованья. Двумя годами ранее он унаследовал после смерти отца чуть больше тридцати тысяч фунтов. Проценты с капитала в придачу к жалованью обеспечивали ему весьма солидный доход, что для бездетной пары в 1927 году означало благополучную жизнь в довольстве и достатке.

Мюриель, дочь известного биолога, профессора Уэнбейна, была ровесницей Маггана. Первая встреча с ней ошеломила его, вторая – пробудила в нем надежду на взаимность. Магган пригласил Мюриель в оперу на «Мадам Баттерфляй» и во время спектакля сделал ей предложение.

Можно лишь удивляться, почему Мюриель Уэнбейн остановила свой выбор на Гарольде Маггане, который вовсе не был обворожительным красавцем, – благодаря щедрости природы и милостям судьбы она могла выбрать себе любого. Живая и бойкая, однако без излишней самонадеянности, мисс Уэнбейн обладала весьма привлекательной наружностью и знала, как распорядиться этим богатством.

Маггану несказанно повезло, повезло вдвойне, поскольку Мюриель тоже считала их брачный союз редкой удачей. Молодая пара арендовала в Рорбитоне дом с обширным садом. Их счастье длилось четыре зимы и пять весен. Супруги и пылкие любовники, они твердо стояли на земле обеими ногами, а не витали в облаках, не коверкали друг другу жизнь, пытаясь угнаться за романтической мечтой, обманчивой, как лунный свет.

Лишь одна тень омрачала их супружество – растущая тревога Мюриель, оттого что их брак остается бездетным. Как бы то ни было, они прожили вместе несколько счастливых лет. Заботливый муж и радушный хозяин, Гарольд ценил домашний уют и простые человеческие радости, что обычно приписывают здоровому вкусу к жизни, любил напевать, подыгрывая себе на фортепиано. Его окружало множество таких же веселых и шумных, как он, друзей, общество которых вроде бы нравилось Мюриель.

Дороти Колмор не принадлежала к их кругу. Магган увидел ее впервые солнечным августовским вечером 1930 года, когда один возвращался домой. Внезапно огромный автомобиль выскочил из-за угла ему навстречу, нарушая дорожные правила. Магган свернул на свободную полосу, но машина понеслась прямо на него. Раздался удар, и последнее, что увидел Гарольд, прежде чем лишился сознания, это кудрявые светло-пепельные волосы, крупный рот и маленький носик.

Он пролежал месяц в частной клинике, и ему предстояло провести там еще немало времени. Верхняя половина его тела почти не пострадала – отделался легкими порезами, – зато правая голень и бедро оказались раздроблены. Для деятельных, энергичных людей, неизменно активных и в работе, и на отдыхе, вынужденная неподвижность сродни пытке. Это самые трудные пациенты, вечно раздраженные, брюзгливые и капризные.

В первую неделю Гарольд отмалчивался – сказывалось пережитое потрясение, – в следующую начал ворчать на сестер и сиделок.

– К вам посетитель, мистер Магган. Мисс Колмор. Доктор Бенсон разрешил посещения. Мне пригласить ее войти?