Сокровище Китеж-града - Наталья Солнцева

Дома, в кругу семьи, он утратил прежнее влияние, уважение и преданность, чему сам же и поспособствовал. Он хотел досадить Вареньке, показать ей, что «не лыком шит» и что на него могут обращать внимание другие женщины. И показал! Только не очень-то она расстроилась. Наоборот, стала в позу оскорбленной владычицы и теперь не желает замечать провинившегося супруга. Получалось, что господин Неделин если кому и досадил, то – самому себе.

После того как Варвара Несторовна явилась домой в изрядном подпитии и заснула в спальне одетая, Неделин решился поговорить с ней. Он дождался, пока она встанет, сделает себе ванну с душистой пеной, вдоволь насладится купанием и выйдет, наконец, в кухню – попить минералки или крепкого чаю.

Варенька увидела его и едва заметно скривилась. Неделин списал это на состояние похмельной дурноты. Он не желал признаваться себе, что к прежнему возврата нет и не будет.

– Варя, – сказал он, стараясь не смотреть на нее. – Неужели ты так и не простишь меня? Я не любил Лужину! Это была случайная связь… каких у мужчин бывает десятки. Ты просто не знаешь! Я не собирался разводиться с тобой… Боже упаси!

– Зачем ты говоришь мне это? – спокойно спросила Варвара Несторовна, наливая себе чай.

– Как же – зачем? Я пытаюсь объясниться с тобой… Наши отношения ужасны! Так больше не может продолжаться.

– Не может…

Она пила чай, думая о чем-то своем, не касающемся ни Неделина, ни их совместной семейной жизни.

– Варя! – в отчаянии воскликнул он. – Я провинился перед тобой, да! Но это происходит почти со всеми супругами… К тому же и ты… не святая! Разве ты не мечтала все эти годы о молодом, красивом любовнике? Разве…

– В гостиной телефон звонит, – произнесла она ровным, безразличным тоном, который так возненавидел господин Неделин. – Это, наверное, тебе. Пойди возьми трубку.

Он так и застыл на полуслове с открытым ртом. Из гостиной действительно раздавались телефонные звонки. Иван Данилович молча встал и отправился к телефону.

– Господин Неделин? – спросил неприятный, приглушенный голос.

– Да, это я…

Сердце его вздрогнуло от нехорошего предчувствия.

– Ваша жена изменяет вам, – произнес голос. – Этому вопиющему бесстыдству пора положить конец. Знаете, до чего она дошла? До связи с собственным сотрудником, который намного моложе ее и к тому же женат! Они занимаются любовью прямо в салоне, в кабинете вашей супруги. Ха-ха! Так что поздравляю вас с приобретением увесистых рогов…

Приглушенный смешок был последним, что услышал Иван Данилович. Кровь сначала изо всей силы ударила ему в голову, а потом отхлынула; в глазах потемнело. Вот оно! То, чего он ждал и боялся… Ах, Варенька, Варенька! Дьяволица прекрасная, искусительница в женском обличье…

Неделин ничего не соображал от затопившей его безысходной ярости. Его праведный гнев натыкался на собственную измену жене. В чем он может обвинять ее, если сам делал то же самое? Глухое, тоскливое бешенство клокотало в нем, не находя способа излиться. Как был, в спортивном костюме и шлепанцах, Иван Данилович выскочил из квартиры, сбежал по лестнице вниз и оказался во дворе. Солнечный свет ослепил его. У подъезда стояла его машина, водитель вышел и прохаживался в отдалении, курил. Он привык подолгу ждать шефа и развлекался, как мог.

Господин Неделин, ослепленный яркостью летнего дня, оглушенный новостью, услышанной по телефону, охваченный стремлением отомстить – неизвестно, кому и за что, – еще сильнее взбесился, не застав шофера в автомобиле. Даже этой ничтожной малости – быть хозяином своей машины и своего водителя – лишила его судьба! Он, который купил эту проклятую машину и платил шоферу за то, чтобы тот возил его, вынужден метаться по двору в спортивном костюме и шлепанцах. Он не может сесть в свой собственный автомобиль и уехать отсюда прочь, куда глаза глядят!

Привычный, налаженный и обустроенный мир Ивана Даниловича переворачивался и разваливался на куски, так же, как и его измученное неравной борьбой сердце. С кем и за что боролся господин Неделин, сейчас уже стало не важно. Сейчас нужно только доказать самому себе, что хоть какая-то частичка окружающей жизни еще подчиняется ему, слушается его.

Иван Данилович с остервенением рванул на себя дверцу машины, и та… открылась. Удача вдохновила его, и он, бормоча себе под нос ругательства, уселся за руль. Давно, очень давно господин Неделин не управлял автомобилем, но кое-какие навыки остались. Сейчас он им всем покажет! Он докажет, что…

Машина рванула с места, и водитель еле успел отскочить в сторону. Он выронил сигарету и в замешательстве смотрел вслед стремительно удаляющемуся авто.

Иван Данилович ничего не видел перед собой – какая-то сплошная пелена застилала его сознание, тело наливалось тупой, неприятной болью. В один момент все вокруг него померкло, потом жарко вспыхнуло и рассыпалось на тысячи, миллионы осколков, которые серебристыми искорками летели в черноту, и вместе с ними улетал господин Неделин…

Машина резко вильнула и выскочила на встречную полосу движения; огромный грузовик на всей скорости толкнул ее… она подлетела вверх, перевернулась и упала. Но Иван Данилович ничего этого уже не видел, не чувствовал. Он самозабвенно кружился в искристой черноте, свободный, стремящийся вдаль, за мириадами этих сверкающих огоньков, где-то там, за немыслимым пределом сливающихся в одно сияющее великолепие…

Варвара Несторовна не слышала, кто и о чем говорил с ее мужем по телефону. Но когда он бросил трубку и выбежал из квартиры, она вышла на балкон и посмотрела вниз. Она видела, как Неделин выскочил во двор, судорожно оглядываясь и не замечая водителя, который курил в тени под рябиной; сел в машину и помчался прочь.

– Господи… – прошептала она, ощущая холод в груди. – Господи!

Впервые с тех пор, как она покинула родительский дом, Варвара Несторовна захотела молиться… и не смогла. Ни одного слова молитвы не вырвалось из ее сжатых губ. Она прислушалась к себе, ожидая почувствовать вину или раскаяние – ничего! Внутри нее воцарилась тяжелая, черная пустота…