Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

– Нет! – с внезапной яростью возразил юноша. – Я хочу закончить это дело и забыть о нем.

Я кивнул:

– Тогда могу ли я спросить, Хью, насколько хорошо обращались с вами и сестрой мастер и мистрис Хоббей?

– Они предоставляли нам хорошую пищу и одежду, кров и воспитание. Однако никто не может заменить тебе собственных родителей. Никто не мог так остро ощутить эту потерю, как мы с Эммой. Мне хотелось бы, чтобы люди поняли это.

– Это вполне понятное чувство, – согласился Винсент. Допрос этого свидетеля складывался в его пользу.

– Последний вопрос о вашей бедной сестре, – продолжил я. – Майкл Кафхилл утверждал, что вы подрались с Дэвидом из-за каких-то неподобающих слов, сказанным им вам.

Кертис напряженно и невесело улыбнулся:

– Дэвид всегда говорит всякие неуместные слова. Но вы же встречались с ним! Однажды он обратился с грубым предложением к Эмме. Я ударил его за это, и он усвоил урок.

– А были ли между вами разговоры о том, что Эмма может выйти замуж за Дэвида?

В глазах Хью на мгновение проскочила свирепая искра:

– Этого просто не могло быть. Он не нравился Эмме.

– Но теперь вы с Дэвидом стали друзьями?

Парень пожал плечами:

– Мы вместе охотимся и стреляем из лука.

– Мать Майкла Кафхилла сказала, что это Майкл научил вас с сестрой натягивать тетиву.

– Да. И я благодарен ему за это.

– И все же мастер Хоббей отказал ему от дома. Он сказал, что боялся возникновения неподобающих отношений между вами.

Выдержав мой взгляд, Хью неторопливо покачал головой:

– Между нами не было ничего неподобающего.

– Однако мастер Хоббей, должно быть, полагал, что имеет для этого достаточные резоны, – вмешался в разговор Винсент.

– Быть может, мастеру Хоббею показалось, что он что-то видел. Однако у меня нет обвинений в отношении Майкла Кафхилла. – Кертис посмотрел на Дирика, и на сей раз в его глазах читался вызов.

– Но возможно, вы не стараетесь вспомнить это, – предположил тот.

– Мне нечего вспоминать.

– Я думаю, вопрос этот ясен, брат, – вмешался я. – А теперь, Хью, скажите вот что: после Майкла у вас были другие учителя. Они приходили и уходили?

Молодой человек пожал плечами:

– Один из них женился. Другой отправился путешествовать. И не могу сказать, что Дэвид облегчал их жизнь.

– A потом, на эту Пасху, Майкл внезапно объявился и подбежал к вам в саду?

Хью ненадолго задумался, глядя себе на ноги.

– Этого я не понимаю, – проговорил он наконец. – Он объявился, как гром с ясного неба. Должно быть, он прятался среди надгробий на старом кладбище, наблюдая за тем, как мы с Дэвидом пускаем стрелы. Он схватил меня за руку и потребовал, чтобы я уехал с ним, потому что мое место не здесь.

– Мастер Хоббей утверждает, что он сказал, что любит вас как никого другого, – невозмутимо продолжил я.

Юноша вновь посмотрел на меня с вызовом:

– Не помню, чтобы он говорил такое.

Он стремится выгородить Кафхилла, подумал я. Но правду ли он говорит?

– Вы были тогда возбуждены, – предположил Дирик. – Может быть, вы не расслышали?

Он поощрительно улыбнулся, но Кертис ответил ему взглядом, полным такой холодной неприязни, что даже мой опытный коллега на мгновение смутился. Наконец Винсент непринужденным тоном произнес:

– Мастер Хоббей говорил нам, что вы стремитесь в солдаты?

– Действительно, стремлюсь. – Хью посмотрел на него, и с чувством добавил: – Менее чем в десяти милях отсюда наши солдаты и корабли готовятся к бою. Какой англичанин не хочет послужить в этот час? Я молод, но как лучник не хуже любого другого. И если бы не мой опекун, я уже служил бы.

– Вы забываете, мастер Хью, что располагаете большим поместьем. Вы являетесь джентльменом… у вас есть обязанности.

– Обязанности? – горько усмехнулся юноша. – Перед деревьями, барсуками и лисами? Они не интересуют меня, сэр. Дэвиду приходится считаться с семьей. Но у меня таковой нет.

– Ну что вы! – с укоризной покачал головой Дирик. – Вы член семейства Хоббеев.

Кертис посмотрел на меня:

– Все мои родные, те, кого я любил, мертвы. Хоббеи, – он помедлил, подбирая слова, – никогда не заменят мне тех, кого я утратил.

– Но вы молоды, – заметил Винсент, – и достаточно богаты. Со временем вы женитесь и заведете собственную семью.

Хью упорно глядел на меня:

– Я предпочел бы защищать свою страну.

Винсент наклонил голову:

– Тогда, молодой человек, благодарите небеса за то, что Сиротский суд и мастер Хоббей властны над вами. Вы не согласны со мной, брат Шардлейк?

– Аплодирую вашему доблестному сердцу, мастер Хью, – продолжил я. – Однако война – это кровь и смерть.

– Неужели вы думаете, что я не знаю этого? – ответил он с некоторым высокомерием.

После недолгой паузы Дирик подал голос:

– Еще вопросы будут?

Я еще раз повторил свою формулу:

– Пока что нет.

Кертис поднялся, поклонился и вышел из комнаты. Винсент победоносно посмотрел на меня. Хью не стал обвинять Майкла, однако же он ни в чем не обвинил и Хоббеев. Совершенно ни в чем.

После беседы я пригласил Барака в свою комнату поговорить.

– Что ж, – начал он, – наш главный свидетель ничего не сказал.

Хмурясь, я расхаживал взад и вперед по комнате:

– Не понимаю. Показания Хоббея и Фальстоу были заучены, но Хью…

– Кажется, ему все равно…

– Тем не менее он не подтвердил того, что Хоббей говорил о Майкле. Ни того, что Майкл вел себя недостойно по отношению к нему, когда он был мальчишкой, ни того, что весной он признавался в любви к нему.

– Но он ничего не сказал против Хоббеев. Можно заметить, что он считает Дэвида дураком, но у кого может быть другое мнение по этому поводу?

– Но почему ему безразлично собственное имение?

Джек посмотрел на меня серьезными глазами:

– Быть может, он так и не оправился после смерти родителей и сестры…

– За такое-то время? И если он презирает Дэвида, зачем проводить столько времени в его обществе?

– Кроме Дэвида, у него нет здесь ровесников. Мы не выбираем родственников, ни родных, ни приемных.

– Здесь есть что-то еще, – заметил я. – Он явно прятал чувства, когда я упомянул Майкла.

– Возможно, он пытался защитить его память. Ради мистрис Кафхилл.