Хлеб Гиганта - Агата Кристи

— Нет-нет. Конечно же, я буду рада увидеться с ней. Просто я удивилась.

Джордж успокоился.

— Вот и хорошо. Кстати, она сказала мне, что некто Блайбнер, мой хороший знакомый, тоже сейчас в Уилтсбери. Я хотел бы показать ему руины аббатства — он интересуется такого рода архитектурными памятниками. Ты не против, если я и его приглашу к обеду?

— Нет, конечно же, не против. Обязательно пригласи.

— Пойду попробую ему позвонить. Хотел сделать это еще вчера, но как-то вылетело из головы.

Он вернулся обратно в дом. Нелл осталась одна на террасе и слегка нахмурилась. Джордж был прав: почему-то она была недовольна, что Джейн приедет к ним на обед. Она вдруг отчетливо осознала, что не хочет ее видеть. Уже одно только упоминание имени Джейн поколебало безмятежность этого утра. Нелл подумала: «Я была так спокойна, а теперь...»

Раздражение — да, она почувствовала раздражение. Она всегда боялась Джейн. Рядом с ней нельзя было быть уверенной ни в чем. Она — как бы это выразить? — все переворачивала с ног на голову. Она выводила из душевного равновесия, беспокоила — а Нелл не хотела беспокоиться.

Она подумала: «Ну почему Джорджу надо было познакомиться с ней в Сербии? Как все нескладно...» Это было неразумно. И что за нелепость — бояться Джейн! Что ей может сделать Джейн — сейчас? Бедная Джейн, как же она, должно быть, запуталась в жизни, раз гастролирует с какой-то труппой...

Не стоит забывать старых друзей, а Джейн — старый друг. Она должна знать, что Нелл умеет дружить. И, довольная собой, Нелл отправилась наверх переодеться. Она выбрала платье сизою цвета, с которым так удачно гармонировала нить жемчуга, недавно подаренная Джорджем на годовщину их свадьбы. Она готовилась особенно тщательно, движимая неясным женским чутьем.

«В любом случае, — думала она, — приедет еще Блайбнер, а это значительно упрощает дело».

Почему она считает, что надо что-то упрощать — этого она не смогла бы объяснить.

Джордж позвал ее в тот момент, когда она сделала последний взмах пуховкой.

— Приехала Джейн, — сообщил он. — Она в гостиной.

— А мистер Блайбнер?

— К сожалению, его уже пригласили на обед. Но он приедет позже.

— Понятно.

Нелл медленно спустилась вниз. Глупо так волноваться. Бедная Джейн — надо во что бы то ни стало быть с ней поласковее. Что за злая судьба — потерять голос и дойти до такой жизни.

Однако Джейн, казалось, и понятия не имела о том, какая злая у нее судьба. Непринужденно раскинувшись на диване, она беспечно и с видимым удовольствием рассматривала комнату.

— Привет, Нелл, — сказала она — Что ж, неплохо вы здесь устроились.

Это было возмутительное замечание. Нелл оцепенела С минуту она не знала, что сказать. Она посмотрела Джейн в глаза и встретила злой и насмешливый взгляд. Они пожали друг другу руки, и одновременно Нелл произнесла:

— Я не понимаю, о чем вы.

— Обо всем. Великолепный дом. Лакей, подобающий обстановке. Дорогой повар. Неслышно ступающие слуги. Возможно, горничная-француженка Ванны, приготовленные с новейшими бальзамами и солями. Пять или шесть парков. Роскошные лимузины. Шикарная одежда И, как я вижу, настоящий жемчуг! Вам все это страшно нравится, не так ли? Уверена, что так.

— Расскажите мне о себе, — предложила Нелл, опускаясь на диван рядом с Джейн.

Джейн прищурилась.

— Что ж, достойный ответ. И я его заслужила Извините, Нелл, я была груба Но вы вошли, такая высокомерная и снисходительная, — а я терпеть не могу, когда люди держатся снисходительно.

Она встала и принялась ходить по комнате.

— Вот, значит, какой он, дом Вернона, — тихо сказала она — Я никогда здесь раньше не была, только слышала его рассказы.

Она замолчала, потом отрывисто бросила

— Сильно вы все изменили?

Нелл объяснила, что они сохранили все, что было возможно. Шторы, обивку, ковры и прочее — пришлось заменить. То, что было раньше, совсем износилось. Добавили несколько ценных предметов мебели. Когда Джордж находил что-то, что вписывалось в обстановку, он это покупал.

Пока она говорила, Джейн не сводила с нее глаз, и Нелл чувствовала себя неуютно под этим ничего не выражающим взглядом.

Джордж вошел, когда она еще не закончила свои объяснения, и они перешли в столовую.

За обедом разговор зашел сначала о Сербии, о друзьях, убитых там. Затем перешли к делам Джейн. Джордж деликатно осведомился о голосе и выразил сожаление, которое он испытывает, да и все, конечно, тоже. Джейн говорила об этом вполне спокойно.

— Это моя вина. Я предпочитала музыкальные партии, для которых мой голос не был приспособлен.

Себастиан Левинн, продолжала она, прекрасный друг. Он решил поставить в Лондоне спектакль, в котором она будет исполнять главную роль, но она решила сперва поднабраться опыта.

— Конечно, для исполнения оперы тоже было необходимо актерское мастерство. Но все равно приходится многому учиться — например, учиться говорить со сцены. И потом, воздействие на зал должно быть другим — более утонченным, не слишком нарочитым.

Через год, сказала Джейн, она будет играть в драматической версии «Тоски» в Лондоне.

Затем, оставив разговоры о себе, она спросила о «Могучих Братьях». Какие у Джорджа планы на этот счет, какие идеи? И Джордж заговорил как настоящий сельский сквайр.

Ни в голосе, ни в глазах Джейн не чувствовалось насмешки, но тем не менее Нелл ощущала себя страшно неловко. Ей хотелось сделать так, чтобы Джордж замолчал — чтобы он перестал говорить с таким видом, словно это его предки много веков подряд жили в «Могучих Братьях». Ведь это же нелепо...

После обеда они все вместе снова вышли на террасу, но тут Джорджа позвали к телефону, и он оставил их, извинившись. Нелл предложила прогуляться по парку, Джейн не возражала.

— Хочу все здесь посмотреть, — сказала она.

Нелл подумала: «Она хочет посмотреть, где жил Вернон. Она приехала только из-за этого. Но для нее Вернон никогда не был тем, чем для меня».

Она ощутила острую потребность оправдаться перед Джейн, чтобы она увидела.. Увидела что? Этого Нелл и сама не знала, но чувствовала, что Джейн осуждает ее — смертельно осуждает.

Внезапно она остановилась около длинного цветочного бордюра из осенних маргариток у старой светло-кирпичной стены, вдоль которой они шли.

— Джейн, я хочу вам сказать... объяснить...

Она замолчала, приводя мысли в порядок. Джейн взглянула на нее вопросительно, но промолчала

— Вы, должно быть, считаете, что я поступила... отвратительно, выйдя замуж второй раз, когда прошло еще так мало времени...

— Вовсе нет, — сказала Джейн. — Вы поступили вполне разумно.