Жаркая ночь - Шеннон Маккена

Зан попытался крикнуть, но, кроме хриплого карканья, из его горла не вышло ничего.

Эбби не двигалась. Поднятые вверх руки ее были пристегнуты наручниками к изголовью кровати из кованого железа. Зан стал внимательно глядеть на ее грудь, пытаясь определить, движется ли она вверх и вниз. Если бы ее зарезали или застрелили, на ней было бы намного больше крови, успокаивал он себя. Да и зачем заковывать мертвое тело в наручники? Значит, она, должно быть, жива.

– Эбби!

Слава Богу, на этот раз его попытка удалась: Эбби зашевелилась, а потом застонала, постепенно приходя в себя.

Она повернула голову в его сторону, и Зан закрыл глаза, потом попытался вдохнуть, и его грудь заходила ходуном.

– Эбби! – Его голос подозрительно дрожал.

– Зан, это ты? – Эбби открыла глаза и попыталась подняться.

– Какого черта…

– Что они делали с тобой, детка? – выдохнул он. – Ты ранена?

Эбби принялась нервно оглядываться, пока не обнаружила его в темном углу. И тут же ее лицо исказила гримаса ужаса.

– Господи, Зан, что они с тобой сделали…

– Кажется, я задал вопрос первым.

– По-моему, у меня все в порядке, – неуверенно сказала Эбби. – Правда, рукам больно и голова болит.

– А откуда на тебе кровь? У тебя такой вид, словно тебе проткнули сердце.

Эбби опустила глаза и оглядела себя:

– Это краска, а не кровь. Помнишь ту девушку, которая играла Джульетту? Потом она обнималась со мной, и вот…

Внезапно Зан разразился смехом, отчего его тело мучительно скорчилось и стало раскачиваться.

– Краска, надо же! А я боялся, что ты уже мертвая.

– Кофта – это последнее, что у меня осталось, – мрачно сказала Эбби. – Как вспомню, что та сука забрала всю мою одежду…

– Какая еще сука? – удивился Зан.

– Мой двойник. Весьма странная история, я и сама еще не все поняла. – Эбби замолчала, прислушиваясь к приглушенному шороху движения за дверью.

Последовал скрежет открываемых задвижек, и, когда дверь, протяжно заскрипев, открылась, на пороге они увидели Люсьена.

Держа пистолет в затянутой в перчатку руке, Люсьен улыбался, словно хозяин вечеринки на открытом воздухе.

– Ну, чем тут занимаются мои уважаемые гости? – В его голосе звучало искреннее веселье.

Эбби поглядела на него, как на ядовитую змею, но Люсьена это ничуть не смутило, и он спокойно посмотрел на свои часы:

– Мне еще нужно заняться кое-какими мелочами, прежде чем я полностью перейду в ваше распоряжение, – важно провозгласил он, – а сейчас я только заскочил к вам посмотреть, удобно ли вас устроили. Я покидаю вас совсем не надолго: Нил готовится отвезти Кристал в аэропорт Портленда, а это значит, что Эбби Мейтленд улетает в Мехико. Этим утром вы приобрели билет на самолет, расплатившись своей кредиткой. Вы наденете ваш серый «Диор». Классная вещь – женщина, которая стала вашим двойником, выглядит в нем просто потрясающе.

Эбби с трудом пошевелилась.

– Выходит, «Сокровища пиратов» отправляются в Мехико?

Люсьен довольно хмыкнул.

– «Сокровища пиратов» остаются в моем чемодане. Кое-какие мелкие вещицы получит скупщик в Мехико, кое-что отправится в Париж, о чем полиция в свое время будет уведомлена. Затем начнется повсеместная охота за гадкой Эбби Мейтленд на расстоянии половины земного шара от меня и моего милого сияющего сокровища. А вот мои покупатели ни за что не позвонят в полицию, и у них на то свои особые причины.

– Понятно, – хрипло произнесла Эбби. – Весьма… э… креативно.

– Ну да, разумеется. Это очень возбуждает, когда нужно придумать убедительную историю, чтобы полиция собрала все части шарады воедино. Вы должны выступить в роли тайной злодейки, Эбби. Полагаю, эта роль вам польстит. Ко всему прочему у меня есть фотосвидетельство того, как Эбби отлично делает минет: не зря неделю назад мой человек сидел на дереве за вашим окном. Фотографии получились просто изумительные.

Эбби невольно сжалась в комок.

– Ну а теперь за дело. – Люсьен вложил в руку Эбби пистолет. – Сожмите его покрепче, пожалуйста, и нажми те на курок.

Эбби яростно замотала головой:

– Даже не думай.

– В таком случае начнем развлекаться. – Люсьен достал из кармана обойму, ловко вставил ее и направил пистолет на Зана. – Сейчас он станет учебной мишенью, и я буду стрелять до тех пор, пока вы не согласитесь.

Лицо Эбби застыло от неподдельного ужаса.

– Нет!

– Психиатры получат несказанное удовольствие, исследуя те части несчастного тела, в которые угодило больше всего пуль. Что заставило ее стать такой садисткой, будут удивляться они. Какие травмы детства подвигли се на это? Они напишут о вас целые тома, и потом годами ваше имя будет упоминаться в учебниках по психологии.

– Ладно! – в отчаянии выкрикнула Эбби. – Я сдаюсь! Давайте его сюда.

Люсьен вытащил обойму, и когда Эбби разжала ладонь, приложил пистолет к ее пальцам, а затем сжал их.

– Сожмите посильнее, – вежливо попросил он. – Так, еще раз. Вот теперь хорошо, спасибо. – Люсьен забрал пистолет из ее судорожно сжатых пальцев, вставил обойму и резким движением зафиксировал ее. – Так удачно, что на прошлой неделе вы оставили в полиции свои отпечатки, хотя мне пришлось изрядно поволноваться, когда вы начали везде совать свой нос. И однако сейчас все выглядит просто превосходно.

– Куда вы планируете подбросить мое тело? – Зан спросил это так, как будто речь шла о погоде.

Люсьен озадаченно посмотрел на него.

– Пожалуй, я оставлю его здесь, но, разумеется, я не собираюсь прямо сейчас дырявить вас. Сначала мне хочется поразвлечься с вами обоими. Мне полагается компенсация за все волнения и стрессы, которые вы доставили, – вы не находите?

– А что будет с Эбби? – Голос Зана завибрировал; он постарался вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться, но воздух с большим трудом поступал в его легкие.

Люсьен окинул взглядом роскошное тело Эбби.

– Ну, этого я пока еще не решил. Однако вам не следуем беспокоиться: в мою голову постоянно приходят разные интересные идеи. А когда мы, совместно с вами, реализуем эти идеи, я упакую вашу ненаглядную Эбби в пластик и утоплю в озере. Бум! – и никаких следов!

Эбби застыла, широко открыв глаза, а Зан хрипло произнес:

– Только попробуй тронуть ее, змееныш, и я распотрошу тебя и удавлю твоими собственными кишками. – Зан пока и сам не знал, как он умудрится выполнить свою угрозу, но прозвучала она весьма искренне. Люсьен просиял.