Вмешательство мисс Сильвер. Когда часы пробьют двенадцать - Патриция Вентворт

Оцепенение не прошло, пока Элиот беседовал с Джеймсом Парадайном. Это продлилось недолго. По сути, Элиот воспользовался беседой как предлогом. Джеймс не ждал его и не хотел поддерживать разговор. Он сидел мрачный, исполненный сарказма, за письменным столом.

— Пришли признаться? Проваливайте! Я занят, иначе объяснил бы вам, какой вы глупец!

— Спасибо, сэр… Лидия сказала то же самое.

— Она чересчур импульсивна. Лидии нужен муж, способный держать ее в узде. Ричард не справится. Но сейчас речь не о них. Вы совершили глупость, придя сюда сегодня. Это подозрительно, вот что, в высшей степени подозрительно. — Джеймс коротко и резко рассмеялся. — Если кто-нибудь видел вас, вашей репутации конец. Все решат, что вы пошли сознаваться.

— В чем?

— В какой-нибудь глупости, — ответил Парадайн. — Дураков на свете больше, чем умных, и я пришел к выводу, что их сотворил дьявол. В любом случае уходите. Чертежи получите утром.

Элиот вышел и увидел в коридоре Альберта Пирсона, стоявшего с очень серьезным видом.

— Можно поговорить с вами, Рэй?

Меньше всего на свете Элиот хотел общаться с Альбертом, но отказаться было невозможно. Он все-таки намекнул: «А я-то думал, у вас дела», — но тщетно. Альберт ответил, что работа подождет, и последовал за Элиотом в его комнату. Она находилась в дальнем конце коридора — та самая комната, которую ему неизменно отводили в те времена, когда он еще не был женат на Филиде. Довольно просторная спальня, которая казалась бы больше, если бы ее не загромоздили мебелью. Тут теснились кровать красного дерева, гардероб, комод, туалетный столик, умывальник, письменный стол, кресло и несколько стульев поменьше.

Альберт вошел, затворил дверь и спросил:

— Вы не против, если я побуду здесь до начала первого?

— Что?

Альберт повторил ужасную фразу:

— Вы не против, если я побуду здесь до начала первого? Понимаете, он поставил меня в очень неловкое положение, поскольку я живу в доме. Семейству Амброзов хорошо — они могут уехать и обеспечить друг другу алиби. Ричард и Марк тоже. Мисс Парадайн и Филида побудут вместе, если захотят. А мне что прикажете делать, после того как он сказал: «До полуночи я буду ждать в своем кабинете»? Кто подтвердит, что я не пошел к мистеру Парадайну признаваться в том, на что он намекал за ужином? Если кого-то в этой семье и предпочтут увидеть виноватым, то именно меня. Вы, может быть, и не заметили, как они спешили удрать, но я-то заметил. Я один как перст, мое единственное достояние — репутация, и я не стану ею рисковать. Мне нужен свидетель, способный доказать, что я не встречался с мистером Парадайном, пока время не истекло.

Элиот прислонился к изножью кровати, сунул руки в карманы и сердито произнес:

— До моего прихода вам бы хватило времени, чтобы признаться.

Альберт покачал головой:

— Нет. Когда я пришел в кабинет, там был Лейн, он убирал поднос с напитками. Он может подтвердить. Наедине с мистером Парадайном я не провел и полминуты. Вряд ли кто-нибудь заподозрит, что я успел признаться бог весть в чем за тридцать секунд.

— Да, пришлось бы изрядно поспешить.

— Вот и прекрасно. Значит, если я пробуду здесь до начала первого, меня ни в чем не обвинят.

Элиот приподнял брови. Часы на каминной полке показывали четверть одиннадцатого. Он никогда не испытывал симпатии к Альберту. Два часа в обществе этого педанта казались безрадостной перспективой. Больше всего на свете Элиот хотел бы сейчас остаться один. Он произнес самым сухим тоном:

— Разговор окончен. Я иду спать.