Прошлое мстит - Эмили Гунис

Нелл

Ноябрь 1970 года

Будильник Нелл зазвонил у нее под подушкой. Она вздрогнула, резко проснувшись, и быстро выключила его, чтобы он не разбудил Дороти и Питера. Нелл протерла глаза и уставилась на цифровой дисплей: 3.50 утра, как и сказал ей Лео. У нее было десять минут, чтобы натянуть теплую одежду, резиновые сапоги и выйти через заднюю дверь.

Она свесила ноги с кровати и затаила дыхание, стараясь не издать ни звука из опасения, что ее обнаружат. Вытащила свой маленький рюкзак из-под кровати.

Нелл тщательно упаковала его накануне вечером: фонарик, наушники, перчатки, записная книжка и жестянка, которую она нашла закопанной под ивой, как раз перед тем, как заболела. Нелл в последний раз взглянула на блокнот, взяла ручку и быстро написала записку, чтобы вложить ее в дневник:

«Моей лучшей подруге Элис. Прости, я не хотела все испортить.

Я очень сильно по тебе скучаю.

Нелл».

Нелл долго смотрела на ключ, который обнаружила в жестянке. Если бы она не находила его, была бы Элис все еще жива? Действительно ли это ее вина, как сказал Лео? Это не давало ей спать по ночам, и Нелл решила, что единственный надежный способ, чтобы никто не узнал о том, что она сделала, – снова закопать ключ вместе с блокнотом в жестянке. На том же самом месте, где она его нашла.

Но что-то ее останавливало.

Нелл не хотела расставаться с ключом. Он казался ей чем-то живым, фрагментом из прошлого. Когда она обнаружила комнату, которая была тайным местом ее отца, это сблизило их. Нелл снова посмотрела на часы. В это мгновение она решила, что оставит его себе. Спрячет вместе с письмом, которое было написано Элис. Она будет хранить его под расшатанной половицей в своей спальне, и никто никогда его не найдет.

Может, однажды ключ ей пригодится.

Она обернула его письмом, закрепила той же лентой, какой привязывала к ошейнику Снежка, подняла половицу под кроватью и сунула сверток туда. Посмотрела в окно на Дом викария. Нелл любила свою маленькую комнатку под крышей. Питер сам обустроил все это для нее, с люком и лестницей, опускавшейся вниз. Нельзя было предположить, что там есть комнатка, если смотреть с лестничной площадки. Но это была пытка – каждый день видеть дом, где лежала Элис.

Через несколько дней после их мрачного открытия Лео постучал к ней и спросил, не хочет ли она прогуляться по лесу. Дороти не очень пришлось по нраву, что приемная дочь общается с ним, и она сказала, чтобы Нелл не уходила.

– Для чего он зовет тебя на прогулку?

– Не знаю, – ответила Нелл, снимая пальто с крючка и выбегая, прежде чем Дороти смогла остановить ее.

Дороти стояла возле кухонного окна и смотрела им вслед, раздвинув сетчатые занавески, пока они не скрылись из виду.

– Я бы не хотела, чтобы ты с ним дружила, Нелл, – заметила она позднее. – Лучше заведи друзей своего возраста.

– Я так и сделаю, просто мне нравится проводить время с Лео.

Но это было неправдой, Нелл не нравилось проводить время с Лео. От этих прогулок с ним у нее возникало неприятное чувство с тех пор, как сбылись ее худшие ожидания: Элис воспользовалась ключом, который она ей дала, чтобы открыть люк в секретную комнату, и не смогла оттуда выбраться.

– Ты же понимаешь, что все будут винить тебя за то, что ты ничего не сказала, – произнес Лео, когда они бродили по полям Хилтонов. – Я тебя не виню, но если они когда-нибудь узнают, что ты дала Элис ключ, моя мама никогда тебя не простит.

Нелл начала плакать.

– Но разве мы не должны сообщить, где она? Ведь они будут беспокоиться, что с ней случилось нечто ужасное.

– Что может быть ужаснее, чем оказаться запертой в замкнутом пространстве одной и не иметь шанса выбраться? И умереть вот так, в полном одиночестве? Наверное, Элис умерла от голода.

– Не говори так. Дороти сказала, что у Элис шла кровь из раны на голове, когда Бобби нашел ее, так что, возможно, она ничего не осознавала.