66 градусов северной широты - Майкл Ридпат

Найти медсестру оказалось легко. Арни показал фотографию женщине в приемной Центральной больницы.

— А, ну так это Ирис.

Через несколько минут Арни в тихом углу одного из бесконечных коридоров разговаривал с женщиной с круглым лицом и вздернутым носом.

— Я помню его. Ему попал в глаза слезоточивый газ. Боль была сильной, такой газ не шутка. Он обратился ко мне с совершенно нелепой просьбой, мол, чтобы положила два сырых бифштекса ему на глаза. Он сказал, что знает, где их взять. И был очень настойчив.

— Вы так и сделали? — спросил Арни.

— Нет, конечно, — ответила медсестра, глянув на него как на идиота.

Арни ободряюще улыбнулся. Такое с ним случалось часто. «Улыбайся и иди вперед» было его девизом.

— Я обработала его глаза содовым раствором. Слезоточивый газ сам собой перестает действовать через несколько минут.

— Сказал парень, как его зовут? — спросил Арни.

— Может быть. Если да, то я уже не помню.

— Делали вы где-нибудь записи?

— Нет. Оказывала помощь одному и переходила к другому.

Жаль, подумал Арни.

— Узнаете кого-нибудь из этих людей? — спросил Арни, показывая фотографии Харпы, Бьёрна и Синдри.

— Нет, — ответила Ирис, разглядывая их. — Хотя, кажется, узнаю человека с косичкой. Я видела его на демонстрациях.

— Но не видели, чтобы он разговаривал с этим парнем?

Женщина покачала головой:

— Нет.

Арни достал еще одну фотографию, кадр с видеозаписи, где Синдри стоял позади медсестры, ухаживающей за парнем.

— Сейчас я вижу его, — сказала медсестра, — но тогда не замечала. И не слышала, что он говорил.

Арни спрятал фотографии.

— Спасибо за помощь.

Уходя от медсестры, Арни обдумывал очередной шаг. В сущности, он не приблизился к установлению личности парня.

Неожиданно у него появилась блестящая мысль.

Он повернулся. Медсестра как раз скрывалась в одном из ответвлений коридора.

— Ирис?

Он побежал за ней.

— Да?

— Последний вопрос. Где этот парень собирался взять бифштексы?

— А, это я помню. В отеле «Сто один». Он сказал, что работал там поваром.

Бьёрн подъехал на пикапе к булочной на Нордурстрёнд. Он знал: то, что он собирается сделать, навсегда изменит его отношения с Харпой.

Но у него не было выбора.

Конечно, Исак был прав. После того как с Ингольфуром Арнарсоном будет покончено, возникнет вопрос, как быть с Харпой. Но у Бьёрна был на это план. Возможно, он принимал желаемое за действительное, но все же хотел сделать попытку.

Он любил Харпу и был уверен, что она любит его. У них общие взгляды. Она ненавидит ограничение кредита и людей, приведших к этому, так же сильно, как и он. Она поймет, что он сделал. Может быть, присоединится к нему.

В хижине, куда он ее вез, будет много времени для разговоров. Возможно, он сможет убедить ее. Он должен.

Он вспомнил случайную встречу с Синдри в «Большом Рокке» три месяца назад. Если бы тогда он сразу ушел, сейчас все было бы по-другому. Но он не жалел о том, что он и другие сделали в последние две недели. Кто-то должен был воздать этим мерзавцам по заслугам.

Бьёрн и Гулли пили пиво и курили в палатке возле «Большого Рокка». Хотя было одиннадцать часов, в этот июньский вечер было еще светло. В кафе шла большая попойка — характерное явление в Исландии в это время года: страна ударялась в загул, забыв о сне.

— Бьёрн? Это Бьёрн?

Бьёрн повернулся и увидел рослого человека с косичкой, в широкополой кожаной шляпе.

— Синдри!

Он поднялся и пожал руку рослому.

Синдри взглянул на Гулли, и Бьёрн представил ему своего брата. Синдри был пьян слегка, Бьёрн слегка, Гулли — сильно. Синдри с Бьёрном поговорили о том о сем, но о январе не упоминали. Обменялись тирадами против банкиров. Гулли наблюдал за ними, потягивал пиво и не обращал на них особого внимания.

— Помнишь, я говорил, что моему брату грозит опасность лишиться фермы? — спросил Синдри.

Бьёрн кивнул.

— Ну и лишился?

— Ему было невыносимо дожидаться этого. Он покончил с собой. Три месяца назад.

— Жаль, — сказал Бьёрн.

— Да. Жена. Две дочери. Они лишатся фермы. А как дела у тебя? Сохранил судно?

— Пришлось продать его, — ответил Бьёрн. — Купить когда-нибудь новое надежды мало.

Они посидели молча, глядя друг на друга. Гулли закурил очередную сигарету.

— Мы правильно поступили, так ведь? — спросил Синдри.

Бьёрна явно одолевали сомнения.

— Да, правильно.

— Послушай. Завтра я завтракаю вместе с одним нашим старым другом. В «Серой кошке». В десять часов. Хочешь присоединиться к нам?

— Старый друг? — спросил Бьёрн.

Синдри пожал плечами, намекая на присутствие Гулли.

— Хорошо. Тогда до завтра.