Фамильное привидение - Ирина Арбенина

— Поняла, Гоша. Спасибо за дельный совет. А ты, судя по всему, все «Домострой» читаешь? Сколько раз в неделю пороть жену, чтобы щи варила вкусные?

— А что? Неплохая книжечка!

— Знаешь, Ладушкин, по-моему, тебе не следует читать книжки. У тебя с выбором проблемы. Честно говоря, ты меня так достал этими своими «э-мэйлами» из Парижу… Ломброзо, «Домострой»… Может быть, тебе вообще не следует читать? Не твое это?

— Обижаешь, Светлова!

— Видишь ли, Гоша… По иронии судьбы, тебя спасли две женщины. Причем одна из них на сносях, а другая — извини меня, Генриетта! — немножко сумасшедшая. Но, как видишь, ничего — справились. Вон, смотри! — Анна кивнула на телевизор, по которому показывали репортаж об освобождении заложников в африканской деревне. — Сейчас бы выныривал в акваланге и с гранатометом в районе деревни Манго-Манго, выполняя беспрекословно задание командира в своем Иностранном легионе.

…Впрочем, по огоньку блеснувшему в глазах Ладушкина, Светловой показалось, что он и сам до конца не уверен: не жалеет ли он о том, что его спасли от этого варианта жизни?

* * *

Квартиру на Якиманке наконец окончательно «отселили». Многострадальная Светлана Дмитриевна уехала в Ботово: жить и отдыхать от мистики. Ибо, как объяснили ей ее новые соседи: «Не волнуйтесь, ничего у нас тут нет, и привидений — тоже». И фирма, купившая квартиру, стала готовить ее к новой продаже…

И вот в самый разгар работ, предваряющих евроремонт, на пороге так хорошо знакомой Светловой комнаты — рабочие, вывозившие в этот день мусор, держали двери настежь — неожиданно объявился худой, пришаркивающий туфлями старик.

— Купля-продажа антиквариата… — представился он. — Консультирую бесплатно. Редкости, находки, клады?

— Ну, есть немного, — признался прораб, руководивший работами в квартире. — Книжки тут всякие…

— Еще что-нибудь? Наш конек — нумизматика…

— Еще вот — нашли! За старым портретом хранилось. Мешочек кожаный, а в нем вот эта штуковина.

— А сам портрет?

— Уже продали.

— А это?

— Думаем пока.

— Любопытно… — Старичок-нумизмат достал лупу, наклонился низко и принялся разглядывать монету, лежащую на столе.

— Ну как? — заволновался прораб.

— Это клюнгер, — объявил наконец, разгибаясь и потирая затекшую поясницу, старик. — Между прочим, золотая монета. И большая редкость.

— Да?!

— Помните у Лермонтова? «А на что же мы будем играть? я вас предваряю, что душу свою на карту не поставлю… А если хотите, поставлю клюнгер».

— Не помню, — признался прораб. — А сколько можно за это получить? — поинтересовался он.

— Ну, если сразу и наличными… — Нумизмат достал бумажник, отсчитал несколько бумажек и положил на стол рядом с монетой.

— Лады! — довольно улыбнулся прораб. — Главное, без мороки.

— Вот именно…

— Забирайте.

Старик подставил ладонь, обтянутую желтоватой и сухой, как осенний лист, кожей, и бережно стряхнул в нее со стола клюнгер.