Красивым жить не запретишь - Галина Куликова

Без пятнадцати минут восемь Женя вошла в помещение, гдесобирались любители посмотреть кино тесной компанией. Между Эльзой и Нетушкинойсидела прямая как жердь Ирма Гавриловна. Чтобы Эльза не узнала в нейавтомобильную преступницу, она обесцветила волосы и надела большие очки.

Женя прошла мимо, небрежно оглядывая народ. Илья Шумский,который в ожидании начала фильма лениво накручивал на палец свои космы,мгновенно оживился. «Интересно, почему страшные и неухоженные мужики считают,что хорошенькие девушки должны радоваться вниманию с их стороны?» — недоуменноподумала Женя.

Со вчерашнего дня она уже думала о себе как о хорошенькойдевушке и ночью, перед сном, мысленно благодарила Иру Скобкину за свое чудесноепревращение. Она бы благодарила и дядю, но с него еще не были сняты всеподозрения. Хотя экономка сильно пошатнула ту стройную версию, которая былаизобретена накануне ее допроса.

В самом деле, если это не дядя велел ей наехать на Женю,так, может быть, не по его указке убили Веню? То есть того человека, которогоприняли за Веню? Впрочем, оставалось еще одно «но». Она ясно слышала, как Карпенкосказал дяде: «Завтра я ее устраню».

— Какие люди! — восхитился Шумский, подсаживаясьпоближе к Жене. — Неужели не нашлось парня, который пригласил бы вас внастоящий кинотеатр, леди?

— Отвянь, провинция! — тихо сказала она. Большевсего Женю интересовала Нетушкина. То, что рассказала о ней Тата Качалина,заставляло взглянуть на «вдовушку» с особым интересом. Шумский, пожалуй, толькопомешает своей болтовней.

— Да будет вам известно, я коренной москвич, — собидой сообщил тот. — Дом моих родителей стоял на Мясницкой улице. Я изМосквы вообще не выезжал, только в пионерский лагерь.

— Хотите сказать, вы ни разу не были в Париже? —состроила гримаску Женя. — Тогда нам с вами вообще не о чем говорить.

Эльза Унт, чье прошлое было обременено не только братом-убийцей,но и многочисленными зарубежными гастролями, насмешливо улыбнулась.

— Я здесь не просто так, — достаточно громкосообщила Женя, разглаживая складки на юбке. — Пришла посмотреть на вашугоп-компанию.

— Какую-какую компанию? — раздраженно спросилаНетушкина, как будто обратились конкретно к ней.

— Гоп, — охотно повторила Женя. — Я знаю, чтоЯн Ярославский бесследно исчез после того, как посетил ваш Дурацкий видеоклуб.Потом убили Кокина, а вы все продолжаете ходить и глазеть на голливудскихактрисок и актеришек!

— Это вы со мной разговариваете? — уточнилШумский, блестя глазами.

— А хоть бы и с вами. Мне все равно. Среди вас естькто-то, кого я собираюсь вывести на чистую воду.

— Какая нахалка! — возмутилась Нетушкина. Вованпогасил верхний свет и нейтральным тоном сказал:

— Мы начинаем!

— Хороший способ заткнуть мне рот! — воскликнулаЖеня. — Кстати, Тата просила передать, чтобы ты катился ко всем чертям.

Юханов недоуменно моргнул и замер с кассетой в Руке.

— Видите, как он испугался? — обрадованно сообщилаЖеня, ткнув пальцем в Вована. — Я про каждого из вас, уже знаю кое-чтопикантное.

— Прекратите, вы смущаете наших гостей! — очухалсянаконец Юханов.

— Молчу, молчу, — пообещала Женя. — Но неуйду.

В конце концов, я заплатила денежки из собственного кармана.

Весь сеанс она не сводила глаз с троицы, от которой сидела внепосредственной близости. Ирма Гавриловна ужасно нервничала, но все-таки времяот времени обменивалась репликами то с Нетушкиной, то с Эльзой Унт. Глядя ей взатылок, Женя усмехнулась. Да уж, трудно заподозрить в Ирме Гавриловне интереск американскому семейному кино, после того как она призналась в пристрастии кжесткому порно.