Адам не женится на Еве - Лариса Соболева

– Богдан, ты чего?

– П… проблемы. П… приюти.

Бобрик был не в силах вымолвить даже слово, мотнул головой, мол, заходи, после указал на деревянную лестницу и упал на кровать. Богдан подтолкнул Дану к лестнице, она поднялась и очутилась в маленькой комнатушке под самой крышей. Там стояла большая софа, шкаф, компьютерный стол и один стул. Богдан поставил на стул сумку, достал подушки из шкафа, кинул их на софу, туда же полетело два пледа, после чего он выбросил руку и указал пальцем на софу. Дана послушно улеглась в том, в чем была, он снял рубашку, выключил свет…

Дана вжалась в стенку, потому что Богдан уложил свое громадное тело рядом – аж софа прогнулась. «Неужели расплачиваться придется»? – забеспокоилась она. Но он накрылся вторым пледом, повернулся к ней спиной. Она лежала несколько минут, пялясь в темноту. Окровавленная Зося так и маячила перед глазами, а в ушах звучали выстрелы, на горле до сих пор она чувствовала железные пальцы. Как такое могло произойти?

– Богдан, – шепотом позвала она.

– М-м? – отозвался он.

– Я не понимаю… Меня пригласила мать Галдина, а там оказалась убитая Зося. Что это? Я же точно приехала по адресу.

– Спи. З… завтра.

– Думаешь, мне легко уснуть после всего?

– Может, т… тебе пе… песню спеть? – проворчал он и заворочался.

– А что, было бы интересно послушать, как ты поешь, – вяло пошутила Дана, на секунду представила пение с заиканием и прыснула. Но образ Зоси с кровавыми пятнами на скулах и подбородке мгновенно сменил едва возникшую веселость на уныние.

– Зося так боялась, что ОН убьет ее… – тихо проговорила Дана. – И он убил. Меня она тоже хотела убить, но теперь, когда Зоси нет, мне жалко ее. А куда делась мать Галдина? Она должна была быть там. Мне кажется, живет она в другом городе, приехала к Зосе и попала убийце в лапы. Ну, да, да. К кому мать Галдина могла приехать? К подруге сына, правильно? Наверное, ее забрал убийца, я не сомневаюсь, что она знает, где спрятал краденое Семен Кириллович. Помнишь, я рассказывала, как «главные ноги» пообещали Семену Кирилловичу, что сами найдут краденое? Точно. Для этого им и нужна его мать. А Зосю они… ей попросту отомстили за то, что она помогла Галдину. Я правильно думаю? Богдан… Ты спишь?

Дана приподнялась на локте, чтоб заглянуть ему в лицо, да куда там – увидеть! Плечико Богдана высилось горой, за ним даже комнаты не видать. Дана улеглась, натянула плед на голову и вздохнула тяжело-тяжело. Как-то надо выбираться из идиотского положения, а как? Она уже и сокровищ не хотела, живой бы остаться, но ее хотение не принесет перемен. Если ничего экстренного не удастся придумать – белые тапочки с двумя квадратными метрами на кладбище обеспечены, и не только ей, Богдану тоже. Она взглянула на его спину и подумала: нет, этому понадобится шесть квадратных метров.

С утра пораньше Катков вызвал Санина, тот еще не знал о новом убийстве, явился с веселенькой физией, но с красными глазами, будто вчера пил. Глеб Аркадьевич предложил чайку, Санин не отказался, предложил и Олегу, но тот сделал жест рукой, мол, не хочу.

– Ну так что ж ты подозреваемую упустил? – ласкающей интонацией спросил Катков. А зачем кричать, что это даст? Лишь нервные клетки подохнут.

– Она не выходила, Глеб Аркадьевич, – заверил Санин. – Вся площадка была у меня на ладони…

– Выходила, выходила.

– Как выходила? – немало изумился Санин. – Я пока не слепой.

– Слепой, слепой. Я с ней встретился.

– Да ну! – Санин опешил. Он хоть и дремал в машине, а постоянно поглядывал на подъезды. – Этого быть не может. Из дома вышел только пацан, сел в такси…

– Этим пацаном и была Дана. У нее теперь стрижка и волосы выкрашены в светлый цвет. А если задержать взгляд на этом «пацане» чуть-чуть дольше, чем мы обычно смотрим на посторонних людей, то сразу видно: это не пацан, а девушка.

– Почему же вы не задержали ее? – нашелся Санин.

Каткову нечего было ответить, оплошал ведь, потому он нахохлился, поджал губы, а читается это однозначно: Кака зол. Олег вступился за Санина:

– Глеб Аркадьевич, мы все маху дали, я ее тоже не узнал. Смотрю – верста коломенская кого-то тискает, думал, насилует. Ну, я с ним немного…

– Как ты сказал? – перебил его Катков. – Ее насиловали?

– Мне так показалось, – кивнул Олег. – Предварительно он душил ее.

– Почему ты мне сразу не сказал?

– А что изменилось бы? Он сбежал…

– Изменилось бы? У меня было б больше времени подумать. Значит, он ее душил… А потом мы слышали выстрелы… Скажи, Олег, ты когда выбежал на выстрелы, что тебе удалось увидеть?

– Хвост светлой машины, она сворачивала, и вторая машина разворачивалась, потом уехала за светлой. Номеров я не увидел.

– Кто стрелял, ты заметил?

– Нет, Глеб Аркадьевич.

– Скажи, а Дана… она где была?

– Ее не было. Во дворе вообще никого не было, машин тоже, кроме этих двух.

– Но так быстро после удушения она не могла уйти?

– Думаю, не могла. Она еле-еле на ногах держалась, я помог ей встать. Возможно, услышав выстрелы, Гуйва где-то притаилась.

Катков опустил голову, правая рука его механически что-то чертила на листе. Олег не сводил с него глаз, пытаясь понять, что его так озадачило. А Катков на самом деле занимался простейшей арифметикой, немного погодя он начал излагать расчеты, которыми обычно не делится:

– Дане позвонила мать Галдина, назначила встречу, девчонка пришла на квартиру, а там уже лежал труп, причем примерно за час до этого Зося была жива.

– Эта девчонка, Глеб Аркадьевич, странным образом появляется там, где ей нежелательно быть, вам это как? – спросил Олег.

– Странностей, Олег, вокруг хватает, поэтому нам желательно не впадать в крайности, а то пропустим основных лиц.

– Основных? А она не основное лицо? – вступил в активный спор Олег. – Ее отпечатки на пистолете, из которого стреляли в Галдина, на ключе зажигания в машине Галдина, где лежал его труп. Она побывала на его квартире, теперь вот Зося… Почему вы решили, что Зосю убили до нее?

Молодость всегда торопится, кажущаяся очевидность мешает и ведет к заблуждениям, самонадеянность ослепляет – таково мнение Каткова. Он не только не впал в тон Олегу, но и заговорил спокойно, медленно, он давал урок:

– Ну, раз твое серое вещество в спячке, так уж и быть, объясню то, что даже дураку должно быть видно. Первое: время, а оно неопровержимо. Мать Галдина позвонила Дане после убийства Зоси, после! Второе: если Дана Гуйва такая крутая, как ты думаешь, то почему она неслась от Зоси в состоянии паники? Она не знала, что я ей встречусь, играть ей не перед кем было. Гуйва захлебывалась слезами, была напугана и растерянна…