Идеальное совпадение - Карли Филлипс

– Я принес тебе кофе, – тихо сказал Сэм, чтобы не разбудить Кару.

– Спасибо, – с благодарностью принял пластиковый стаканчик Майк.

Сэм кивнул, жестом показывая, что им нужно выйти из палаты.

Майк остановился, чтобы посмотреть на Кару. Она лежала на больничной койке, глаза закрыты, лицо – бледное. Белоснежное постельное белье только подчеркивало синяки на ее лице и шее. Хорошо, что арестом Боба Франконе занялся Сэм, потому что если бы Майк заполучил его в свои руки, он бы непременно убил его и сохранил штату судебные издержки.

Майк вышел за братом в коридор.

– Ты был здесь всю ночь? – спросил Сэм.

Майк кивнул. Кару перевели в платную палату, поэтому отзывчивая медсестра разрешила Майку, который не являлся родственником, остаться с ней. К тому же Майк подошел к санитару, показал свой полицейский значок и ясно дал понять, что не уйдет.

– Послушай, – сказал Сэм, – я пришел сюда, чтобы, во-первых, узнать о ее самочувствии и, во-вторых, извиниться. Если бы не я, ты бы пошел за ней гораздо раньше.

Сэм явно мучился угрызениями совести.

По словам Алексы, Кара вышла на улицу к своей машине, чтобы всего лишь забрать сумку, а когда стало понятно, что она слишком долго не возвращается, чутье Майка, которое ни разу его не подводило, подсказало ему, что стоит проверить, все ли в порядке. Но Сэм настоял, чтобы Майк дал ей время остыть, и тот заставил себя подождать еще несколько минут.

Майк знал, как сильно его младший брат переживает за Кару.

– Не вини себя. Ни один из нас не мог предположить, что она окажется в опасности.

Франконе вел себя тихо с тех пор, как его выпустили, и никто не ожидал, что он станет преследовать Кару.

– Но… – возразил Сэм.

– Заткнись, – пробормотал в ответ Майк. – Она непременно поправится, и это единственное, что имеет значение.

Сэм кивнул.

– Спасибо. Я пойду поищу Алексу и спрошу, не собирается ли она ее выписать.

Хлопнув Майка по спине, он пошел по коридору.

Майк прислонился к стене и закрыл глаза. События прошедшей ночи мелькали перед его мысленным взором во всех красочных подробностях. Каждая секунда казалась ему вечностью, пока он смотрел, как женщина, которую он любит, борется за жизнь.

Майк не имел ни малейшего представления о том, что будет делать, если с ней что-нибудь случится.

Он был поражен тем, как много ему удалось сделать за короткое время с тех пор, как он покинул город. Накануне вечером он хотел поделиться своими новостями с Карой, но она убежала от него. Теперь она уже не могла никуда убежать, поэтому он ни перед чем не остановится, чтобы убедить ее в том, что она и есть его дом.

К тому времени, когда врачи подписывали больничный лист Кары и давали ей указания, ей уже не терпелось покинуть это место навсегда.

– Мягкая пища, побольше отдыха и поменьше разговоров, – напомнила старшая медсестра, протягивая Каре документы.

– Не волнуйтесь, – сказал Майк, обняв ее за талию. – Я прослежу, чтобы она выполняла указания врачей.

Кара прищурилась и сердито посмотрела на него. Она много раз пыталась сказать ему, чтобы он ушел, но он не слушал, и все, что она могла произнести, это короткие обрывки фраз.

Алекса ушла раньше, поэтому Кара не могла использовать ее как буфер в разговоре с Майком. И поскольку понимала, что нуждается, чтобы кто-то был рядом, пока она приходит в себя после сотрясения мозга, приходилось терпеть Майка. По крайней мере до тех пор, пока она не договорится с кем-нибудь другим, что Кара собиралась сделать как можно скорее при помощи текстовых сообщений.

Медсестра посмотрела в сторону двери.

– О, вот и коляска для вас!

Кара застонала.

– Таковы правила больницы. Вы должны покинуть ее в нашей инвалидной коляске.

С этими словами медсестра похлопала по сиденью.

Несколько минут спустя Кара сидела в пикапе Майка. Она и представить себе не могла, что окажется в нем вновь. Возбуждающий запах одеколона проникал во все поры ее тела, причиняя сердечную боль, от которой она уже потеряла надежду избавиться.

Злясь и на него, и на саму ситуацию, она сложила руки на груди и смотрела в окно, пока не поняла, что они едут не домой.

– Куда ты везешь меня? – спросила она, толкнув его в плечо.

– Молчи, лягушонок Кермит, – со смехом ответил тот.

Кара не смогла не улыбнуться при упоминании популярного персонажа детского мультфильма.

– Сейчас сама все увидишь, так что молчи и наслаждайся пейзажами.

Каре было не по себе не столько из-за боли, с которой она могла справиться благодаря большой дозе лекарств, сколько из-за возвращения Майка. Она не хотела этого, не нуждалась в этом, не могла позволить себе вновь наслаждаться близостью с ним.

Она написала Алексе sms-сообщение и попросила подругу встретить ее у дома, чтобы она могла избавиться от Майка, но та не ответила. Не ответил и Сэм. Теперь она понимала, что они едут не домой. Не имея иного выбора, Кара сдалась и закрыла глаза.

Она не чувствовала, что задремала, до тех пор, пока не услышала, как Майк зовет ее по имени, и с усилием подняла тяжелые веки.

Он выключил двигатель.

– Где мы? – с трудом спросила Кара, прижав руку к горлу.

– Тише. Тебе нельзя говорить. Просто слушай меня, хорошо? – Он повернулся к ней с самым серьезным выражением, которое она когда-либо видела на его лице.

Она почувствовала нервную дрожь во всем теле. Сейчас ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Она была в самой невыгодной для себя ситуации наедине с Майком в его машине, черт знает где. Зачем он вообще вернулся? Наверное, по какой-нибудь нелепой причине, совершенно не связанной с ней, решила Кара и обхватила плечи руками, чтобы успокоиться.

– Я совершил огромную ошибку, – произнес он хрипловатым голосом.

Она прищурилась.

– Я должен был не уезжать из города, а взять себя в руки и разобраться со всем, что свалилось на меня. Рекс, Саймон, этот «глухарь» из прошлого, отставка, предложение работы…

Он нахмурился, испытывая явное отвращение к собственным поступкам.

Удивленная его честностью, Кара внимательно слушала его.

– Ты была права. Если мне нужно было время, я должен был просто сказать об этом. И я, черт возьми, точно не должен был уходить от тебя. – Он сделал паузу, прежде чем продолжить. – Я вернулся к своему старому образу жизни и сбежал, когда должен был остаться и разобраться со всеми этими проблемами здесь. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Она сглотнула, прежде чем попробовать заговорить и произнести то, что было так больно признавать: