Забытые дела Шерлока Холмса - Дональд Томас

VIII

— Вы все знали с самого начала, Холмс! — воскликнул я, как только за нами закрылись двери тюрьмы. — И вероятно, взялись за это дело только для того, чтобы немного отдохнуть от Бейкер-стрит!

— Не совсем так, — вздохнул Холмс. — Я окончательно разобрался в этой истории лишь на следующий день после визита доктора Джейкоба. Дату рождения Мэри Джейкоб я, разумеется, выяснил в архивах Сомерсет-хауса. После этого я зашел к моему брату Майкрофту в клуб «Диоген». Замечательное место для recherche[49], Ватсон! Думаю, вы удивитесь, узнав, что читальный зал клуба выписывает «Японскую газету». Ее доставляют с большим опозданием, но я все же отыскал подробный отчет о расследовании смерти Уолтера Кэрью. Мне нужно было убедиться, что информация доктора Джейкоба правдива, — в итоге так и вышло. Миссис Кэрью подтвердила, что всегда покупала фаулеров раствор в европейской аптеке Шеделя в Блаффе. Мэри Джейкоб, как мы с вами убедились, испытывала слабость к сентиментальной литературе. Неудивительно, что она отправилась в аптеку Маруя, где также была расположена книжная лавка. Если бы миссис Кэрью знала, что в фаулеров раствор, приготовленный в японских аптеках, не добавляют экстракт лаванды, мне вообще не пришлось бы покидать Бейкер-стрит.

Доктор Джейкоб, скорее всего, разорился бы, если бы уплатил истинную стоимость наших услуг. Но Холмс предпочел расценить нашу экспедицию в Японию как увеселительную поездку. Он наотрез отказался брать деньги с нашего клиента. Однако последняя встреча с Мэри Джейкоб получилась такой же неловкой, как и все предыдущие.

— Вам следует уяснить, мисс Джейкоб, — бесстрастно напомнил ей Холмс, — что присвоить чужое письмо или подделать чью-либо подпись позволительно невинному ребенку, но подобный поступок взрослого человека считается преступлением. Надеюсь, урок пойдет вам на пользу.

В газетах сообщалось о том, чем закончилась эта история. Следствие по делу Мэри Джейкоб приостановили, а слушания в консульском суде ее величества были отменены. Позже в том же суде миссис Эдит Кэрью признали виновной в убийстве супруга. Был хмурый зимний день, с Тихого океана надвигался ливень. Судья Моуэт, сидевший рядом с присяжными, надел черную судейскую шапочку[50]и огласил приговор по этому делу, настолько необычному, что Холмс не пожелал уезжать из Йокогамы, не узнав его итогов.

— Эдит Мэри Кэрью надлежит немедленно взять под стражу в зале суда и заключить в тюрьму британской военно-морской базы в Йокогаме. В назначенный особой комиссией день она будет подвергнута смертной казни через повешение.

Консул отправил приговор на утверждение британскому посольству в Токио. Однако посол напомнил, что японский император объявил накануне о смягчении наказаний всем осужденным в этот день. Смертный приговор миссис Кэрью заменили пожизненными каторжными работами. Ее перевезли на родину в тюрьму Эйлсбери, откуда спустя четырнадцать лет выпустили на свободу.

В день нашего отплытия солнце светило уже по-весеннему. Холмс любовался искрящейся в золотых лучах гладью Токийского залива.

— Вот видите, Ватсон, я говорил правду. Настоящая загадка в конце концов заключалась не в «призраке профессора Пеппера», не в прочности и эластичности материалов, изучаемых профессором Ванеком из Будапешта и другими физиками. Гораздо интереснее то, что творится в голове человека, способного день за днем потчевать больного с ложечки ядом — с добросердечной улыбкой и без малейшего раскаяния в том, что он обрекает другого на смерть, и не мгновенную, мой дорогой друг, а медленную и мучительную. Считаю, что новая наука психопатология еще недостаточно продвинулась в изучении этой особенности человеческого разума. Полагаю, наш с вами опыт в подобных делах необходимо зафиксировать. Может быть, мне стоит на обратном пути написать короткую монографию по этой теме, которая заслуживает пристального внимания.