Рикошет - Сандра Браун

Внутри у Дункана все кипело, но он сохранял нейтральное выражение лица.

Отсмеявшись, Савич продолжил:

— В дополнение к ее обаянию я предложил Элизе увеличить грудь — это бы ускорило ее карьеру. Восторга эта идея у нее не вызвала. Откровенно говоря, она пришла в бешенство.

Он открыл стоявшую на столе серебряную шкатулку и достал оттуда длинную тонкую сигарету.

— Не желаете?

Так и не получив ответа, он вставил сигарету в мундштук из слоновой кости и прикурил от золотой зажигалки. Решительно щелкнул ее крышкой и выпустил в потолок струйку дыма.

— Оглядываясь назад, — снова заговорил он, — я понимаю, что Элиза правильно сделала, отклонив мое предложение. Ее груди очень мягкие и сексуальные от природы.

Дункану хотелось выхватить сигарету изо рта Савича и ткнуть ему прямо в глаз, а потом высадить этим сукиным сыном громадное окно у него за спиной.

Он сделал над собой усилие и спросил, знаком ли Савич с Мейером Наполи.

— Разумеется, я о нем слышал.

— Вы когда-нибудь прибегали к его услугам? — спросила Диди.

— Абсурдное предположение, детектив Боуэн, даже для вас.

— Почему абсурдное?

— С какой стати мне нанимать частного детектива, ограниченного в средствах и возможностях?

— Тогда как у вас у самого полно людей, за плату выполняющих для вас любую грязную работу.

Савич ничего не ответил.

— Мы можем допросить каждого, кто был в тот день в клубе, — сказала Диди. — Кто-нибудь вспомнит, что видел вас и жену судьи.

Савич улыбнулся на ее завуалированную угрозу. Он положил сигарету на край хрустальной пепельницы, открыл ящик стола, достал оттуда визитку и бросил ее через стол Диди.

— Не было такой встречи. Ваш доносчик лжет. Хотя, если вы настаиваете на этой взаимной потере времени, я могу гарантировать вам поддержку и сотрудничество менеджера «Белого фрака». Вот визитка с его телефоном, факсом и электронной почтой. У Кении есть номер его мобильного. Можете попросить на обратном пути. — Так и не поддавшись Диди, он встал. — А теперь прошу меня извинить. Я опаздываю на совещание.

Детективы не пошевельнулись. Наконец Диди повернула голову:

— Дункан?

Они с Савичем в упор смотрели друг на друга.

— Подожди меня на улице. Помедлив, она встала.

— Ты…

— Я скоро.

Диди еще помедлила, потом нехотя вышла. Кении что-то ей сказал. Она ответила, передразнив его язвительный тон.

Дункан не сводил с Савича глаз.

— Я все раскопаю, и ты это знаешь. Зачем вы встречались с Элизой Лэрд. Я раскопаю.

Глаза Савича блестели холодным блеском, совсем как бриллиант в мочке его уха. Выражение их не изменилось, даже когда он широко улыбнулся.

— Вам, детектив, прямо вожжа под хвост попала. Сильнее, чем обычно. Интересно, с чего бы это? Неужели…

Его глаза сузились.

— Неужели в вашей праведной броне появилась трещина? Неужели земная женщина оказалась способна на такие разрушения? Неужели детектив Хэтчер пал к ногам обычной шлюшки? — Он зацокал языком. — Примитивно до разочарования. И как жаль, что даму вашего сердца считают погибшей.

Он надолго залился смехом, потешаясь над Дунканом. Затем перегнулся через стол и сказал:

— Счастливой охоты.

В тот же день детективы отправились в изолятор временного содержания округа Чатем, где им предоставили двадцатиминутное свидание с Горди Бадью. Дункан, еще не отошедший от разговора с Савичем, принялся вытрясать из Балью показания о виденном в «Белом фраке»; назначенный судом адвокат Горди безучастно ждал рядом.

Дункану было необходимо узнать, что связывало Элизу Лэрд с Савичем. Разумеется, это было важно для следствия. Но еще важнее это было для него лично.

— Что они делали? — набросился он на Горди Балью.

— Разговаривали.

— Вдвоем?

— Да. Наедине. — Чем сильнее нервничал Горди, тем заметнее становился дефект его речи. — В нише. Как я вам уже говорил. Как я вам уже тыщу раз говорил.

Он утверждал, что не знал, кто такая эта блондинка и насколько важными могут быть его показания, пока не увидел в газете фотографию Элизы Лэрд.

— Я ее тут же узнал.

— А почему нам сразу не сообщил?

— А чего этот тормоз ко мне пять дней добирался! — завопил Горди, бросив на адвоката уничтожающий взгляд. Тот зевнул в ответ.

— Ты же знаешь, как мне нужны Савич, Фредди Моррис и остальные.

— Да. И чего?

— Так вот я думаю, что ты решил передумать насчет предложения, на которое не согласился на прошлой неделе. Выдумал эту чушь, чтобы набить себе цену.

Горди затравленно оглянулся на Диди и адвоката. Те хранили гробовое молчание. Тогда он повернулся к Дункану:

— Все не так.

— Мамой будешь клясться?

— Я видел ее с Савичем, — настаивал человечек, его гнусавый голос повысился почти до визга.

— Это не в том ли клубе, где тебя арестовали?

— Нет. Сначала я пошел в «Белый фрак», а уже потом туда.

— Савич видел тебя в «Белом фраке»?

От этого вопроса Горди явно стало не по себе. Он съежился на своем стуле.

— Он не обращал на меня внимания. Я был в другом конце клуба, смотрел представление, там одна девчонка вокруг шеста танцевала.

— Значит, забрался в укромный уголок в стрип-клубе и там морально разлагался?

— Чего?

— Ты был пьян?

— Нет.

— Горди, — протянул Дункан.

— Ладно, ладно, я был выпивши. Но еще не пьян.

— Под кайфом?

Глаза Горди забегали, потом он сказал:

— Может, кое-что и было, не помню точно.

— Зато помнишь блондинку, с которой разговаривал Савич.

— Ага.

— В другом конце клуба. Да еще когда ты был пьян и под кайфом. Да еще и за много дней до того, как ты ловко узнал в ней Элизу Лэрд.

Горди энергично закивал:

— Так и было. Как ты, Хэтчер, только что сказал. В самую точку.

Дункан встал из-за стола и задвинул стул.

— Эх ты, трепло.

— Нет! Клянусь, нет! На этот раз нет.

— А с чего бы этому разу отличаться от всех остальных? А, постойте-ка, — Дункан щелкнул пальцами. — Награда. Вот в чем отличие.

— Пятьдесят кусков с этим никак не связаны.

— Ты меня за молокососа принимаешь? — заорал Дункан. — Ты услышал про награду в пятьдесят тысяч. Ты знаешь, что мне нужен Савич. Вот ты и сочинил эту историю, потратил мое время — в последние дни оно у меня на вес золота. А терпения на таких жалких врунов, как ты, Горди, У меня и вовсе не осталось.