Спасти шпиона - Данил Корецкий

Поэтому на твой вопрос даю следующий ответ: гонит твой Миша, никакой он не керченец, сто процентов!!! Вся наша группа подписывается. Он или сука, или хуже. Держись от него подальше, иначе будет как у нас в Старокарантинной. Гони его нах!!!

Все. Если ты все-таки не Леший, а ментол, тогда насри от радости себе в сапог.

Но хочется верить, что мы не ошиблись. Крепкого свода тебе, братишка.

ЗЫ. Строго по секрету: четвертого уровня в Малом Аджимушкае нет, их только три.»

– Н-да-а-а! – скривился Хорь и снова стал перечитывать письмо. Перечитал, свернул окно с электронной почтой и повернулся к Лешему. Теперь лицо его вытянулось. – Нет, ну слушай… Ты молодец! Как догадался написать братишкам? Вот падла-то, а?!.. Я сразу заметил: говорит он странно. И слова «мент» не знает – я тогда вообще чуть не упал…

Леший ничего не сказал. Он сидел на раздолбанном стуле, крутил в руках стакан с водкой и пялился в обшарпанную стену.

– Да-а-а… влипли… – процедил Хорь тихо, даже как-то слишком тихо, словно собирался убить кого-то, но сдерживался из последних сил. – Как же ты повелся, Лешак? Ты же хитрый, осторожный! На чем он тебя купил?

Леший не шевелился. Лицо его будто окаменело.

– А я ведь тебе говорил, что дело темное, предупреждал, а? Ты помнишь, наверное?

Хорь выключил компьютер, рывком поднялся из-за стола. Обошел несколько раз стул с Лешим, стал над ним, навис сверху, заорал:

– Ты меня, старого друга, на хер послал, а его своим дружбаном сделал! Выложил ему все на ладони! Ходы-выходы, карты наши, все, что горбом нажито, пацифист еманый, твою душу, добряк с печки бряк… Вот ё-моё…

Он развернулся, прошелся по комнате, выглянул в окно, возбужденно похлопал себя по ляжкам.

– Сколько, вспомни, сколько под Москвой было наших и только наших километров? Трассы, бомбари, лазы, вентиляторная эта с музыкой, коллекторы связи! Город свой подземный! Только мы имели на них право! Потому что заплатили сполна, чуть не сдохли там! Ты чуть не сдох! А я – я тебя вытащил, мудака! А этот гад только поманил тебя книжкой своей сраной – именно что сраной! – и ты сдал нас подчистую вместе со мной! Именно что! Родину продал! – Хорь перевел дух и с каким-то даже удивлением повторил: – Родину, мать твою! Продал!! За просто так! А?

Леший выпил водку, оскалился. Без размаха, коротким броском всадил стакан в стену – даже не осколки, мелкая стеклянная пыль брызнула в стороны.

– Эй, ты что! – возмутился Хорь. – Я и так собираюсь ремонт делать…

Но Леший как будто не услышал.

– Я мудак, – сказал он. – Замечал ведь что-то неладное… «Торнадо», «гремучник»… Приборы эти марсианские! На рынке такие отродясь не продавались… Как загипнотизировал он меня, мудака…

– Ты – мудище, – уточнил Хорь. – Я тебя не узнаю.

– Все потому, что он меня крепко выручил. Очень крепко. Меня убивали, а он спас. Наверное, сам и подстроил… Только я проникся – уж больно правдоподобно он все обставил, – сокрушался Леший.

– Он тебя просто отымел! И меня заодно с тобой!

– Сука. Сука. Порву гада!

– Порве-е-ешь… Да он тебя пальцем проткнет, – хмыкнул Хорь. – А скорее всего причешет из автомата. А как у тебя глаза-то открылись?

– Как, как… У тебя пожрать есть?

– Конечно. Сало, колбаса, шпроты, водка, вино, коньяк. Выбери, что хочешь.

Удивленный Леший встал, прошел к холодильнику, заглянул. Кроме подвявшего кочана капусты, там ничего не было. Совсем ничего. Как обычно.

– Ты совсем плохой стал, – еще раз хмыкнул Хорь. – Так как ты прозрел-то?

– Да очень просто. «Закинулись» мы, а он идет, как по собственной квартире в очках своих долбаных, и выходит – не я его веду, а он меня! И знает все ходы – где завалено, где открыто… А тому завалу дня два, не больше, откуда, спрашивается, знает?

– И откуда?

– Я сразу заподозрил. Когда он меня на огроменный недострой вывел, о котором никто никогда не слышал. А потом средневековый канал нашел, вроде по интуиции…

– Ах, по интуиции, – презрительно протянул Хорь.

– По этому каналу мы под Кремль и прошли!

– Ни фига себе! Прям под Кремль?

– Прям! – кивнул Леший. – Уже внутри в современные тоннели вылезли, шарились туда-сюда, но там не особо разгуляешься: везде решетки… Он и отмычки пробовал, и перекусывать хотел…

– И что потом?

– А потом он отошел посрать…

Хорь вытаращил глаза.

– Да ты про дело рассказывай!

– А мешок свой оставил, и очки ночные на него положил…

– И ты…

Леший кивнул.

– Надел и включил. Это не совсем инфракрасный глаз. Глаз тоже, но это не главное. Там сверху наложена карта – все ходы, тоннели, пустоты. И красный треугольник – наше местонахождение!

Хорь покрутил головой.

– Как такое возможно?

– Как, как, – Леший пожал плечами. – Спутниковая навигация. Только эта действует под землей… Короче, снял я эту штуку и быстро слинял оттуда…

– Надо было забрать…

Леший невесело хмыкнул.

– Забрать у этого типа? Да он меня и без этого отыщет… Хоть на поверхности, хоть внизу… Я вон домой даже зайти боюсь… Свидетели-то ему совсем не нужны…

– Потому ты ко мне и заявился? Молодец! Я ведь тоже свидетель, так ему удобней двоих сразу прихлопнуть, – издевался Хорь. – Соберет своих, небось таких же бугаев накачанных… Плохо дело! Хотя сейчас ему не до нас.

– Это почему? – прищурился Леший.

– Они сейчас там вовсю шерудят, столбят места, золотишко моют, «николашек» лопатой гребут, а то еще покруче что-нибудь… Во-во, точно! – сообразил вдруг Хорь. – Они и до библиотеки твоей доберутся! Как два пальца! Думаешь, зачем ты ему нужен был? Ты до Боровицкого холма его довел, до самого Кремля, показал дорожку, где царский тайник спрятан, – и все! Аста ла виста, беби! Больше ты ему не нужен!

– А зачем я ему вообще был нужен, с такой навигацией? – задумался Леший. И сам же ответил: – Правда, на ней уровней не разберешь, да мелких переходов. И ориентироваться трудно. Только когда к определенной точке привяжешься – тогда дело пойдет…

– Короче, считай, библиотеку ты ему сдал, – сказал Хорь.

Леший как-то странно посмотрел на друга. Именно так, наверное, смотрел Иван Грозный на своего любимого сына, цесаревича Иоанна, прежде чем проломить ему череп тяжелым посохом. Библиотека, в существование которой Леший запрещал себе верить, библиотека, в которую он, тем не менее, истово верил, из-за которой, и только из-за которой он мог пренебречь старой дружбой и довериться малознакомому, хоть и очень эрудированному и симпатичному человеку… Библиотека была для него всем. Не надо так шутить, Хорь. Это не смешно. Это опасно.