Клеймо - Филип Хоули

— А при чем тут Хосе Чака?

— Скоро поймете. — Она откинула с лица прядь волос. — С помощью антигена, который я получила после опытов с обезьянами, исследователи в американской лаборатории почти три года назад создали первый прототип вакцины против малярии. Мы уже показали ее эффективность на приматах. Десять месяцев назад началась проверка на добровольцах. Вот тогда-то и подключилась Кейт.

Внезапно послышался лязгающий звук. Люк обернулся: одна из обезьян пыталась открыть замок на клетке.

— Кейт отвечала за анализ результатов от испытуемых, — продолжала женщина. — Мы определили пять деревень — все километрах в Пятидесяти отсюда, — где случались вспышки тропической малярии. Согласились четыре деревни, включая Майякиталь. — Неожиданно она спрятала взгляд. — Поначалу все шло хорошо. Но через несколько дней после ввода вакцины Майякиталь охватила эпидемия болезни. Кейт следила за обстановкой из офиса в США, обрабатывая данные. Четыре месяца назад она приехала сюда, чтобы лично посетить Майякиталь. Тогда мы и встретились — в первый и последний раз.

— Она считала, что болезнь началась из-за вашей вакцины?

— Не самой вакцины. Кейт предполагала, что в болезни повинен вектор альфа-вируса.

— Объясните.

— За несколько месяцев до того, как сделать подопытным инъекцию малярийной вакцины, мы вводили им вакцину против гриппа. Как жест доброй воли, скромный подарок в обмен на их согласие. Когда сразу несколько человек после ввода малярийной вакцины заболели, Кейт заставила нас взять дополнительные пробы крови. — Женщина, поколебавшись, глубоко вздохнула и сказала: — После того как Она просмотрела данные, ей показалось, что вакцина против гриппа не вполне обычно повлияла на иммунную систему и вторичное воздействие антивируса — из вакцины против малярии — запустило сокрушительную автоиммунную реакцию. Кейт посчитала, что иммунные системы добровольцев буквально уничтожили их тела.

Люку вспомнилась партия мышей, погибшая от прототипа отцовской вакцины против гриппа.

— Кейт упоминала о Т-лимфоцитах?

— Да. Она грешила на апоптоз. Но вы должны понять — в компании с ее мнением никто не согласился.

— А вы?

— Я не видела итоговых данных. Компания установила одностороннее зеркало между исследовательской командой — теми, кто разрабатывает вакцину, — и аналитиками вроде Кейт, которые собирают и изучают данные. Нашу работу они видят, а мы их — нет. Таковы требования контрольных органов. Видимо, чтобы уменьшить предвзятость. Но и без результатов анализов есть причины сомневаться в теории.

— Например?

— В течение нескольких недель с начала заболевания симптомы у большинства больных не проявлялись в полной мере. Я не врач, но вижу, что болезнь распространялась, как инфекция. Наша альфа-вирусная вакцина вырабатывает простой антиген. Он не может передаваться от человека к человеку. А главное: то, что случилось в Майякитале, не повторилось в трех оставшихся деревнях.

— Я своими глазами видел болезнь. Это не инфекция.

— Сейчас мы уже не узнаем правду. Майякиталь разрушен наводнением.

— Слышал. — Люк не был готов раскрыть доказательства хладнокровного убийства, которые нашел в деревне. До поры до времени. — Вы сказали, что фотография ваша.

Она кивнула.

— Несколько месяцев назад Кейт позвонила мне. Хотела, чтобы я уговорила кого-нибудь из больных жителей деревни отправиться в клинику Санта-Лючины. Вообще-то мне запрещено общаться с подопытными, но в ее голосе звучало отчаяние. Я согласилась при условии, что она никому не скажет. Честно говоря, не думала, что смогу убедить хотя бы одного. Майя, населяющие эти отдаленные деревни, предпочитают жить, как отшельники.

— Даже если умирают?

— Иногда даже так. Многие пережили эпидемии малярии и холеры. — Она пожала плечами. — Но мать Хосе Чаки согласилась отдать сына в клинику. Затем я перезвонила Кейт, рассказала все о мальчике и отправила по электронной почте одну из фотографий, которые сделала в Майякитале. Что произошло дальше, не знаю. — Глаза ее на мгновение затуманились. — Больше я с Кейт не разговаривала.

Только теперь Люку стало понятно, почему Тарталья связалась с ним в тот же день, когда Хосе Чаку доставили в отделение неотложной помощи. Она не упускала мальчика из виду. Кейт бегло говорила по-испански, могла легко позвонить в клинику и хитростью узнать подробности поездки в США.

— Все равно непонятно, что и как работает, — задумался Люк. — Вы сказали, что ваша группа напрямую не связана с клиническими испытаниями.

— Верно.

— А команда Кейт, которая обрабатывает данные, находится в США.

Она кивнула.

— Кто же тогда проводит вакцинацию в деревнях? И кто делает анализ крови? Вам же нужно собирать пробы крови, чтобы отследить, например, уровни титров?

— «Чеган фаундейшн». Мы платим, они проводят за нас всю оперативную работу.

— Кто такие?

— Международный фонд здравоохранения. Работают под флагом ООН и оказывают основные медицинские услуги в ряде развивающихся стран. У них контракт с правительством Гватемалы на иммунизацию в отдаленных уголках страны. Министерство здравоохранения прилагает все усилия, чтобы сделать прививки каждому, но с ограниченными возможностями это нереально. Без «Чегана» майя в удаленных районах просто лишены медицинской помощи. Вклад фонда огромен, особенно для племен, которые находятся на самой нижней ступени социальной лестницы.

— Объясните мне, что они делают, как с вами общаются.

— Механизм довольно эффективный. Медики «Чегана» регулярно посещают деревни. Подготовка позволяет им забирать кровь и вводить вакцину. Не знаю точного финансового термина. В общем, мы им платим за услуги.

— Как они доставляют вакцину и куда посылают пробы крови? Подробно.

— Здесь мы храним образцы вакцины против малярии, чтобы соблюсти контроль качества. Медики «Чегана» забирают их по дороге в деревни, а когда возвращаются, оставляют нам пробы крови. Все, что уходит или приходит в США, первым делом оседает в этой лаборатории. И что?

— На какой машине они разъезжают?

— Машине? Ну, не знаю.

— Вспомните. Тип машины.

Она озадаченно наморщила лоб.

— Наверное, грузовик. Не обращала внимания. А почему вы спрашиваете?

— Нет ли какого-нибудь логотипа на борту? — Люк указал на мужчин рядом с ней. — Спросите их, не видели ли они машину. Цвет и логотип.

Посоветовавшись с мужчинами, она сказала:

— Люди «Чегана» ездят на тонированном грузовике. На борту — красный символ. Судя по описанию — кадуцей.

Медицинский символ кадуцей: две змейки, обвивающие деревянный жезл. Очень похоже на красных змей Пако, подумал Люк.

— Где находится «Чеган»? Сам офис?