Зимний убийца - Джон Сэндфорд

Аэропорт Гранта представлял собой сборный барак из гофрированного железа, расположенный на западном конце короткой асфальтовой взлетной полосы. Над крышей ангара развевался ветровой конус, внутри находился офис с двойными дверями. Диспетчер попросил Лукаса завести машину в ангар, где с трудом поместились четыре маленьких самолета. Тут пахло машинным маслом и керосином.

— Хосер будет через пять минут. Я только что говорил с ним по рации, — сказал диспетчер Билл, немолодой человек с густыми седыми волосами и такими светлыми голубыми глазами, что они казались почти белыми. — Он посадит машину прямо перед окнами.

— Он хороший пилот?

Лукас неплохо переносил вертолеты, потому что им не требовались посадочные полосы. Вертолет мог сесть где угодно.

— О да. Он начинал во Вьетнаме и летает до сих пор, — Билл подвигал вставной челюстью, сунул руки в карманы комбинезона и посмотрел в окно. — Хотите кофе?

— С удовольствием выпью чашку, — ответил Лукас.

— Угощайтесь. Все, что нужно, вы найдете у микроволновки.

Кофейник «Пайрекс» стоял на горячей пластине рядом с бумажными стаканчиками. Лукас налил себе кофе, сделал глоток и подумал: «Дрянь».

— Если вы вернетесь поздно, ангар будет закрыт. Я дам вам ключ от дверей, чтобы вы забрали автомобиль. А вот и Хосер.

Вертолет был белым, со щегольской надписью «Полеты Хосера» на борту. Он приземлился, подняв тучу снега. Лукас взял у диспетчера ключ, вышел на свежий воздух и поспешил к вертолету, увидев, что пилот распахнул дверь. Хосер был в шлеме цвета хаки и черных очках. Верхнюю губу украшали короткие усы.

— У вас есть высокие теплые сапоги? — спросил пилот, перекрикивая шум двигателя.

— Остались в машине.

— Тогда вам лучше взять их с собой.

Они взлетели через три минуты, и Лукас принялся натягивать сапоги.

— Что случилось с обогревателем? — прокричал он.

— Пока не знаю, — ответил пилот. — Этот проклятый вертолет — настоящая развалина.

— Рад слышать.

Хосер улыбнулся, продемонстрировав неправдоподобно ровные белые зубы.

— Маленькие шутки летчиков.

Через полчаса после взлета Хосера вызвали по рации, он ответил, а потом сказал Лукасу:

— Вас будет ждать человек по имени Домьер.

— Отлично.

Они приземлились в обычном аэропорту на северной окраине города. Пилот сказал, что будет ждать до десяти.

— Скоро начнется буря. В десять часов проблем быть не должно, но если вы вернетесь в полночь или позднее, возможно, я не смогу взлететь.

— Я позвоню, — пообещал Лукас, стаскивая сапоги и надевая ботинки.

— Я буду здесь. Позвоните в комнату отдыха пилотов. Смотрите, там кто-то машет нам рукой. Наверное, он ждет вас.

Домьер стоял у выхода и жевал резинку, сунув руки в карманы.

— Не ожидал снова увидеть тебя, — сказал Лукас. — Мне сказали, что ты взял выходной.

— Сверхурочные, — пояснил Домьер. — У меня есть дочь, она пробует свои силы в Северо-Западном университете, поэтому мне нужно работать, пропади оно все пропадом. Что мы будем делать?

— Еще раз поговорим с Бобби Маклейном, — сказал Лукас. — Об одной штуке, которая называется «офсетный оттиск».

Маклейн был дома в компании женщины в красном вечернем платье. Она сидела на диване и ела попкорн из пакета. У нее были черные волосы, и она слишком усердно накрасила ресницы.

— Предположим, у него осталась копия, — сказал Маклейн. — Он меня убьет, если я отправлю вас к нему.

— Бобби, ты понимаешь, о чем речь, — сказал Лукас. — Ты знаешь, что может произойти.

— Господи…

— А что может произойти? — заинтересовалась сидящая на диване женщина.

— Могут погибнуть люди. И если Бобби не поможет нам, он станет сообщником, — пояснил Домьер, пожимая плечами, как будто он сожалел об этом.

Женщина открыла рот от удивления, а потом посмотрела на Бобби.

— Боже мой, ты прикрываешь Зика? Да он продаст тебя за лампочку в пятьдесят ватт!

— Зика? — заинтересовался Лукас.

— Да. Он преподает в техническом училище. — Она попыталась победно улыбнуться, но у нее не получилось. — Он печатает все наши журналы.

— В училище?

— Конечно. Он там преподает. У него отличное оборудование. Если Зик не работает, то просто сидит там всю ночь и ничего не делает.

— А кто покупает бумагу? — спросил Домьер.

Бобби отвел глаза.

— Ну, это входит в общую стоимость печати.

— Ты хочешь сказать, что училище покупает тебе бумагу для журналов?

Маклейн пожал плечами.

— Цена меня устраивает.

Маклейн выехал на своем лиловом фургоне; Лукас и Домьер следовали за ним на запад по окраинам. Техническое училище, одноэтажное здание из оранжевого кирпича, со всех сторон было окружено парковками. Стая из тридцати или сорока ворон, словно груда рассыпанного угля, расположилась на снегу возле какого-то строения.

Маклейн припарковался и при помощи электрического подъемника выбрался из машины. На этот раз он был в инвалидном кресле с моторчиком, благодаря чему самостоятельно поднялся по пандусу и покатил по длинному холодному коридору, вдоль стен которого стояли шкафчики учеников. Зик был один в своем кабинете. Когда Бобби пересек порог, хозяин встал и заулыбался, но, после того как за Маклейном вошли Лукас и Домьер, улыбка мгновенно исчезла.

— Извини, — сказал Маклейн. — Надеюсь, мы сумеем сохранить наши деловые отношения.

— Полиция Милуоки, Зик, — представился Домьер.

— Я просто… просто мне необходимы… — Зик махнул рукой, не в силах подобрать нужное слово, а потом пробормотал: — Деньги.

Они стояли в его кабинете — холодном помещении с желтыми бетонными стенами, письменным столом, покрытым ламинированным пластиком, и двумя шкафами. Невысокий Зик зачесывал жирные редеющие волосы так, чтобы скрыть лысину. На нем был клетчатый пиджак спортивного покроя. Его руки заметно дрожали.

— Я просто… Я… Может быть, мне следует взять адвоката?

— Тебе нужно… — начал Домьер.

— Мне наплевать на твой бизнес, — вмешался Лукас. — И у меня нет времени на ерунду. Я хочу получить чертовы негативы. В противном случае я надену на тебя наручники и протащу через все училище за твои паршивые волосенки, а потом мы получим ордер на обыск и перевернем все вверх дном здесь и у тебя дома. Но если ты покажешь мне эти чертовы негативы, я уйду. А ты и Домьер сможете заключить любую сделку, которая вас устроит.

Зик посмотрел на полицейского из Милуоки, а когда тот поднял глаза к потолку, сказал: