Ложь напрокат - Валентина Андреева

И чего заладил «так» да «так»?

– Ну так. Дальше что?

– Ты сообщила ему, что по дороге в ремонт на этой автомашине был совершен умышленный наезд на женщину, в результате которого она погибла. Это его не испугало, и он по-прежнему настаивал на том, что ключи никому не доверял. Так?

Я молчала, выжидательно глядя на Листратова. Он продолжил:

– А теперь поставь себя на его место и реши, что ему делать дальше?

На месте Алексея Тимошенко мне не понравилось. Но чем больше я размышляла, тем больше его положение казалось мне лучше, чем мое собственное. Я испугалась. Тимошенко, получив от меня убийственную информацию, наверняка попытался бы ее проверить. Он связался с убийцей и сообщил подробности своего разговора с ненормальной бабой. На его телефоне определитель номера. Значит, вычислить меня не трудно…

– Димка! – засуетилась я. – Ты, случайно, не захватил с дачи лом?

– Зачем? – слегка опешил муж.

– Ну ты говорил что-то про ремонт нашей машины… С Борисом.

– Ломом?.. А! Так это шутка. Борис подумывает сменить Натальину «Ставриду» на «Шкоду», да боится, она на ней шкодить будет, в смысле, гонять. Я ему посоветовал купить ей «Жигули». Наши машины, в отличие от импортных, можно и ломом ремонтировать…

– Номер телефона этого Тимошенко сохранился? – бесцеремонно встрял в разговор о ломе Листратов.

– А як же! – ответила я по Наташкиной привычке и тут же поправилась: – Конечно, сохранился…

Листратов вышел в соседнюю комнату и долго кому-то названивал. Потом вернулся, сел и забарабанил пальцами по столу. Все молчали. Стук действовал раздражающе, но мешать Листратову я побоялась. Все-таки он меня почти спас. Оказалось, что не только меня. Минут через пять, которые в моем сознании превратились в вечность, раздался звонок.

– Это меня! – опередил всех Виктор Васильевич.

Услышанное привело его в хорошее настроение, и он, положив трубку, облегченно вздохнул:

– Ты чуть не отправила на тот свет человека. Догадайся с трех попыток – кого и почему?

Надо сказать, что смысл сказанного Виктором Васильевичем совсем не гармонировал с его благодушной улыбкой. Я мгновенно поняла – это Алексей Тимошенко. Паренька удалось спасти от возможной смерти, поэтому Виктор так благодушен.

– Я редкая идиотка! Это же элементарно! Нет, я просто общественно опасный тип… типша. Одним словом, дура раритетная!

– Димка! – крикнул Листратов. – Быстро диктофон! Что? Нету? Тащи магнитофон… Погоди, не тащи. Она притихла. А жаль – сама призналась.

Пришлось согласиться с тем, что я окончательно потеряла бдительность. Опустилась до самообзывания в общественном месте – на кухне, в присутствии посторонних… Ну не важно, все равно людей. Пусть и не посторонних. И главное, теперь не известно, что делать дальше.

Листратов взял инициативу в свои руки.

– А дальше делаем так: меняем время и место встречи. А это значит – ты решила приятно провести весь завтрашний день со своими друзьями. Надеюсь, что твой муж и я входим в их число. Леночку следует отправить к бабушке и брату. Я с ней сам поговорю. Сейчас ты позвонишь чете Корольковых, поздравишь их с воссоединением и передашь трубку мне. Пока я буду говорить, сообщишь Оксане Романовне, что ждешь ее к себе в гости не в воскресенье, а завтра. Пусть часикам к двенадцати и подкатывает. Раньше, думаю, нет смысла. У вас, случайно, какой-нибудь юбилей не намечается? Может, кто из вас выиграл в лотерею? Или богатые родственники за границей объявились?

– Нет, – честно ответила я.

– Скучно живете, – вздохнул Листратов. – Тетя из Тамбова такая забавная, и ту похоронили. Ну тогда я буду двоюродным братом Дмитрия Николаевича из Урюпинска. Меня надо в Москве пристроить в хорошие руки. То есть женить. Это обстоятельство и будет главной темой встречи.

– Боюсь, Оксане она не интересна. Ей вообще не до этого.

– А ты ее в последний момент предупредишь, что я без приглашения свалился.

– Не думаю, что она позволит себя дурачить. Но если ты настаиваешь… Только мне придется с утра в магазин чесануть. У меня для твоего праздника продуктов нет.

– Завтра все сидите дома. И ни-ку-да! Это и Натальи касается. Я перед уходом забегу к ней. Напиши мне список, что нужно, – тебя обеспечат.

– Замечательно! – восхитилась я. – Готова все дальнейшие мероприятия с непосредственным участием прокуратуры проводить у себя дома. Если муж разрешит.

Последние слова добавила исключительно из уважения к Димке. Листратов вот-вот соберется уходить, а мне оставаться с мужем в одной клетке. Не зря он помалкивает. Готовит на поздний вечер сольный номер для выступления.

Телефон Сергея был отключен, и я набрала номер Танюшки. Она моему звонку обрадовалась. Долго лопотала о своем безразмерном счастье и чувстве благодарности к нам с Наташкой примерно в том же масштабе. Я тщетно пыталась вставить хоть одно слово, поэтому моя вступительная речь была односложной: «Та… по… я… не… по… по…» Виктор выразительно посмотрел на часы и на меня. Я отчаянно продублировала примерно тот же набор слогов. Листратов не выдержал и выхватил у меня мобильник. Его речь была более развитой. Он сразу же успел сказать новый слог: «Ал…», после чего решительно отключился. Повторив набор номера, не стал ждать нового прилива слов благодарности в наш с Наташкой адрес, а решительно рявкнул:

– Помощник прокурора Листратов. Сергея, пожалуйста… Добрый вечер, Татьяна Юрьевна. Мне… Сергея… Да? Благодарю вас… Сергея…

Следовало отметить очевидные сдвиги Виктора в процессе переговоров. Примерно с минуту он молчал – наверное, заслушался. А кому не приятно слушать дифирамбы в свой адрес? Потом служебный долг пересилил, и он рявкнул в трубку: «Вам грозит опасность!» Я постучала кулаком по своему лбу, призывая вспомнить, что думать положено головой. Татьяна все-таки в положении и столько пережила! Виктор Васильевич демонстративно развернулся и вышел из кухни. За ним выскочил Димка…

Мой разговор с Оксаной был более похож на диалог. Сначала я ее не узнала, решила, что ошиблась номером. Потом узнала и решила, что она простудилась. Оказалось, «железная леди» просто плакала. Я переступила через чувство жалости, мигом заполонившее свободное пространство моей души, и торопливо пригласила ее к себе на завтра. Она решительно отказалась. Под предлогом, что ее проблемы – это ее проблемы. Я слегка опешила. Помнится, не далее как сегодня Оксана просила о встрече. Можно подумать, что я посягаю на ее проблемы, а она прикипела к ним всем сердцем и категорически не хочет с ними расставаться. И тогда я сказала ей то, о чем догадывалась: «В тот вечер ты знала, что Михаил с Ольгой едут на рыбалку. Ты следила за ними, терзаясь и упиваясь своими терзаниями. Тебя постоянно держали в курсе всех совместных мероприятий этой пары. Ты их ненавидела. Обоих. Надумаешь – приезжай. Обсудим».

От разговора остался неприятный осадок. Жаль, что душу нельзя сполоснуть, как чашку с кофейной гущей. Возвращение Листратова под конвоем Димки оптимизма не добавило. А тут еще нарисовалась Алена и решительно заявила, что ни к какой бабушке она не покатится. Если мы решили тайком сделать квартиру явочной, проще сообщить ей пароль.