В стране слепых - Майкл Фрэнсис Флинн

– Я не забыл и про вас, мистер Рейнолдс. Вам дается такое задание: проанализировать возникновение средних классов – обратите внимание, что я использовал множественное число! – и показать его неизбежность в ходе развития индустриального общества. С помощью алгебры аналогий сравните средние классы индустриального общества с их предшественниками в земледельческом обществе. Проанализируйте ход современных революций в следующих группах стран. Первая группа: Англия, Франция и Соединенные Штаты. Вторая группа: Германия и Италия. Третья группа: Россия и Китай. Внутри каждой группы сравните последствия революций с относительной численностью и степенью влияния средних классов, а также аристократии.

– Подождите минуту! В нашей стране никогда не было ни аристократов, ни крепостных.

– Да ну? Я уверен, что предкам мисс Бомонт это было бы приятно и утешительно услышать. Однако, смею обратить ваше внимание, что кульминацией революции в нашей стране был Аппоматокс, а не Йорктаун[28]. Все верно, плантаторы с Юга не носили громких титулов. Их не величали «герцогами Роанокскими» или «баронами Сельмскими». К ним обращались просто «масса». Но они и не нуждались в других титулах. Составляя менее четырех процентов белого населения Юга, они контролировали практически все его богатство. Они ничем не отличались от европейских лендлордов или помещиков.

Сара почти не слушала. Ответы следовали прямо из текста учебника. Средний класс в странах первой группы был достаточно силен, чтобы силой оружия победить высшие классы, создав предпринимательский капитализм и парламентскую, демократию. Там, где средний класс был не так силен, аристократия позволяла ему влиться в свои ряды и проводила революции сверху, создав ублюдочные парламенты и в конечном итоге фашистские государства. В третьей группе стран средний класс был очень слаб или вообще не существовал. Стремясь провести прогрессивные реформы, аристократия создала суррогат буржуазии, которому царь Петр дал название «интеллигенция». Однако такая искусственная буржуазия никогда не могла сравниться с настоящей. В конечном итоге стремление к обновлению прорвалось из низших классов, оно исходило от рабочих и крестьян и привело к коммунистическим диктатурам. Вот почему поддержка феодальной аристократии в банановых республиках всегда приводила к обратным результатам.

Сквозь монотонное жужжание класса Саре почудился какой-то новый звук. Едва слышный, тоненький, он доносился из вентиляционного отверстия. Сара нахмурилась, пытаясь понять, что это такое. Звук что-то ей напоминал, но очень смутно. Он становился то выше, то ниже, потом вдруг оборвался, а после паузы послышался снова. Так повторилось несколько раз.

И вдруг ее осенило. Это было соло на кларнете из «Хай Сосайети». Кто-то снова и снова упражнялся, проигрывая один и тот же пассаж и каждый раз спотыкаясь на синкопированных верхних нотах. Кто бы то ни был, он отличался терпением и настойчивостью. Только сейчас Сара сообразила, что слышит эти звуки уже довольно давно, но до сих пор не обращала на них внимания.

– Мисс Бомонт!

Сара вздрогнула, как ребенок, который залез рукой в банку с вареньем и застигнут на месте преступления. Аарон Гевирц развернул свое кресло к ней.

– Я еще раз задал вам вопрос, на который вы не изволили ответить. Если не знаете, так и скажите, чтобы я мог доставить удовольствие ответить на него кому-нибудь другому.

– О, простите, пожалуйста, доктор. Не могли бы вы повторить вопрос?

– Конечно, мог бы, но не стану. Вместо этого вы подготовите и представите нам всем реферат, в котором покажете, что мелкобуржуазное происхождение вождей и теоретиков революции есть результат непрерывного роста численности населения. В качестве иллюстрации можете использовать любые примеры, только не отметайте те, которые могут показаться вам противоречащими вашим выводам.

Она подтянула подпругу. Ред стоял рядом, наблюдая за ней с расстроенным видом.

– Вы ведь вернетесь, да?

– Конечно, вернусь. Просто мне необходимо побыть одной. В таком месте, где можно спокойно подумать. Ведь теперь вся моя жизнь будет совершенно другой. Вот я и должна понять, насколько другой и что именно изменится.

Ред подал ей свернутый спальный мешок и седельные сумки.

– Имейте в виду, у меня из-за этого могут быть крупные неприятности.

Она привязала поклажу к седлу.

– Едва ли. Конечно, вашим новобранцам запрещено общаться с внешним миром, но все мы время от времени устраиваем прогулки в горы.

– Но ведь вы задумали не просто прогулку.

– Не просто. Но я не желаю принимать решение под давлением – вашим или чьим-нибудь еще. И спешить с решением тоже не хочу.

Ред поковырял носком ботинка усыпанный сеном земляной пол конюшни.

– С вами там все будет в порядке? Я хочу сказать, у вас есть все, что нужно?

Сара похлопала лошадь по шее, и та коротко заржала в ответ. Это была голенастая лошадка мышиной масти, на которую можно положиться в горах. Сара влюбилась в нее с первого взгляда, как только заглянула в конюшню.

– Не беспокойтесь обо мне. Все, что мне надо, у меня здесь. – Она постучала себя по голове. – А то барахло, что мы забрали с собой, когда вернулись за моей машиной, – это уже роскошь.

– Разве вам не нужна еда?

– Нет. Там вокруг еды достаточно. Просто надо знать, как ее достать. Я взяла в собой только немного вяленого мяса и кофе.

– Джейни сказала – вы можете взять, что захотите, с кухни.

Сара отрицательно покачала головой. Сейчас Ред напоминал заботливую несушку.

– Что говорит Джейни о моей экскурсии в горы?

– Говорит, что вы спятили. Что для вас есть только один разумный выход.

– Ей легко говорить. Ведь не ее же личность вы собираетесь уничтожить.

Ред что-то буркнул в ответ. Сара вывела лошадь из конюшни в загон. День был прохладный. Солнце спряталось за облака, с запада дул свежий ветер. Сара постояла, перебирая поводья в руке и глядя на Реда.

– Ладно, – наконец сказала она. – Пожелайте мне удачи.

Ред протянул ей руку.

– Желаю удачи, – повторил он.

Сара немного поколебалась, потом пожала его руку. – Спасибо.

Она вдела носок в стремя и села в седло. У сапог, какие носят на Западе, острые носки, чтобы легко было попасть в стремя, а высокие каблуки не дают ноге проскочить. В такой обуви можно удержаться в седле даже в самые опасные моменты.

– Знаете, сам Куинн однажды это сделал?

Она посмотрела на-него сверху вниз.