Афромент - Михаил Серегин

В этот момент по радио объявили, чтобы все абитуриенты, дошедшие до конца экзамена по физкультуре, явились в учительскую как можно быстрее. Судя по ехидному тону Мочилова, ему не очень нравился способ экзаменовки, выбранный Садюкиным. Судя по слову «быстро», зачислены будут только те, кто придет первым.

Зося с восторгом восприняла объявление. Наблюдая ее радость, курсанты поспешили объяснить ей, что по вызову Мочилы нужно являться без промедления. И вообще, обычно такие вызовы ни к чему хорошему не приводят.

— А вот и нет! Я знаю по крайней мере один такой случай! Вы же раскрыли преступление! — Зося показала им язык и исчезла за дверью.

Прошедших экзамен до конца было не так уж и много. Все они получили от Садюкина разные оценки, вплоть до единицы. Тем не менее все были зачислены на первый курс.

— Точнее, зачислены все, кто прошел экзамен до конца и смог добраться после этого до учительской, — уточнил Мочилов.

Зося прибыла в назначенное место в числе первых, а потому вполне законно могла собой гордиться. К этому располагало еще и то, что, когда объявляли оценки, у нее единственной оказалась четверка. Так что, если принимать во внимание официальный проходной балл, то на курсе она училась бы в одиночестве. Только она получила в сумме заветные четырнадцать. У преподавателей вытянулись лица от удивления.

Всех первокурсников разделили по группам. Единственная девушка попала в ту, которую курировал лейтенант Смурной. Узнав об этом, он закраснелся.

Когда кураторы провели собрание с первокурсниками, Зося быстро вернулась обратно к ребятам.

— Кажется, пора уходить на просторы нашего прекрасного города, — предложил Веня. — Тут особенно не распразднуешься.

— А Зосе разве не нужно работать? — удивился Федя.

— Уборщица приехала, — объяснила первокурсница. — Так что я теперь свободна. Жаль только, что форму еще не выдали, я бы обязательно в ней пошла.

— На тебя форму будут специально шить, — пообещал ей Дирол.

— Правильно, — согласился Антон. — Не перешивать же с Костоломовой.

— А что! Как раз на два комплекта хватит, — возразил Веня.

Курсанты отсмеялись, переоделись и вышли на улицу.

Неожиданно на выходе они наткнулись на какую-то толпу людей, выходящих из микроавтобуса.

— Извините, это ведь Школа милиции? — спросил один дядечка у Дирола.

— Нет, это больница для сумасшедших, — ответил тот, нисколько не смутившись.

— Вот как? — дядечка, казалось, был удивлен.

— Именно так. А вон там, видите, окно директора, — Зубоскалин указал на окно учительской.

— Спасибо большое, — мужчина в замешательстве повернулся к остальным: — Оказывается, по этому адресу находится психбольница. А в Калошине нам почему-то сказали, что школа. Делать нечего, придется идти.

Курсанты уже отошли далеко и не слышали, что сказал мужчина. Они только заметили, как двое пассажиров вытащили из микроавтобуса какую-то огромную штуку, завернутую в упаковочную бумагу, и потащили к школе.

— Жаль, что это ненастоящая больница, — сказал вслед Дирол. — Им бы там понравилось.

* * *

Домой курсанты вернулись поздно вечером. Дружески поддерживая друг друга, они поплелись к себе в комнату. Веня пошел провожать Зосю, которая жила одна, поскольку была единственной девушкой-курсантом.

Цепляясь за стены и косяки, громким шепотом напевая грустную песню про черного ворона, парни потихоньку приближались к заветной цели. И вдруг перед ними возникла фигура Ворохватова.