Тайная жизнь Джейн. Призрак - Яна Черненькая

–При всем уважении, сэр, мне кажется, что в последние дни было принято слишком много решений, которые не пойдут вам на пользу.

–Ты о том, что я расторг помолвку с мисс Тальбот?

–И об этом тоже, сэр.

–А о чем еще?

–О том, что вы сейчас здесь, сэр.

–Ни слова больше!– решительно остановил его Ричард.– В отличие от всех остальных ты должен понимать простую истину – барристером мне уже не быть. И дело не в том, готов я к экзаменам или нет. Дело в том, что дисциплинарная коллегия не пропустит мою кандидатуру. Уверен, Тальботы приложат к этому все усилия…

–Дисциплинарная коллегия проголосует за вас.– Глаза Колина весело блеснули.– Ваша репутация по-прежнему чиста, как стеклышко в монокле высокородного лорда.

–С чего ты взял?

–Вы, сэр, позволили мне привести в исполнение некий… план действий. Забыли?

–Нет, но…

–Я своих слов на ветер не бросаю, сэр,– склонил голову Колин.– Позволено ли мне будет говорить откровенно?

–Говори,– тяжело вздохнул Ричард, не очень-то желая слушать нравоучения, но понимая, что они, скорее всего, справедливы.

–Вы хорошо знаете право и неплохо ориентируетесь в прецедентах, но красноречие – не ваша сильная сторона… при всем моем уважении,– ответил камердинер.– Между тем оно не менее, а то и более важно в профессии барристера, чем знание теории. Участие в учебных судебных процессах очень помогло бы вам в подготовке к экзамену.

–Ты прав. Во всем. В том числе и в том, что я джентльмен. А граф Сеймурский – мой друг. В выборе между мантией барристера и другом я выбираю друга.

–К сожалению, все не так однозначно, сэр,– покачал головой Колин.– Может статься, ваш выбор не имеет смысла, потому что и мантия барристера, и судьба вашего друга находятся на одной стороне. Я не знаю наверняка, но вполне возможно, вы упустили из вида одно обстоятельство.

–Какое именно?

–Покушение на мистера Максвелла.

–Поясни,– попросил Ричард.

–Видите ли, я не исключаю, что дело в каких-то личных счетах, не связанных с лордом Сеймурским, но слишком уж вовремя все случилось. А если за этим стоит Призрак, то задайте себе вопрос: зачем он или его подельники стреляли в мистера Максвелла, с какой целью?

–Из очевидного – стремление отправить графа на виселицу или хотя бы в Гримсби.

–Именно. Мистер Максвелл – один из лучших солиситоров Ландерина. А еще мне интересно, не угрожал ли кто мистеру Делрою. Вполне возможно, его жизнь тоже в опасности. И не только его, к слову. Как вы думаете, если произойдет очередное покушение на него или мистера Эткинса, а потом поползут слухи, что так будет с каждым, кто попытается защищать графа, многие ли барристеры согласятся ввязываться в это заведомо проигрышное и опасное дело, рискуя своей репутацией и жизнью?

Ричард помрачнел, уже понимая, к чему клонит камердинер.

–Мы не знаем наверняка, что случилось с мистером Максвеллом,– сказал он неохотно.

–Не знаем, но должны иметь в виду подобную вероятность. Нет, я не сомневаюсь, что большие гонорары привлекут кого-нибудь из начинающих или не слишком преуспевающих барристеров. Но доверите ли вы защиту друга подобным юристам? Или предпочтете сделать это самостоятельно?– Убедившись, что его слова поняты и приняты, Колин перевел взгляд на окно и зеленеющие поля, мимо которых стремительно мчался экспресс.

Крыть было нечем, и Дик в который уже раз ощутил себя неопытным мальчишкой, неспособным разглядеть даже очевидные вещи. Кто знает, как оно все обернется в дальнейшем, но Призрак очень основательно принялся за Джеймса и явно не собирался останавливаться на достигнутом. И в этой связи кто знает, не окажется ли прав Колин в своих неутешительных прогнозах.

–Сэр, мне следует продолжить рассказ про мистера Мэтьюса?– подал голос Колин, сочувственно посмотрев на хозяина.

–Да, конечно,– спохватился Ричард.– Так что ты имел в виду под прагматичностью людей из народа?

–Всего лишь то, что мало кто из них согласится пожертвовать своим положением в обществе ради приятеля по детским играм, замешанного в очень дурной истории. И в этом плане присутствие сержанта Берда сыграло нам на руку. К слову, он оказался на удивление толковым полицейским. Минут пять он расписывал Мэтьюсу возможные последствия его действий, а потом наш незадачливый поверенный принялся разливаться соловьем, повествуя обо всем, что только знал, включая собственные измышления и догадки.

–Вчера ты мне сообщил, что в деле замешан мистер Такер, бывший управляющий графа Сеймурского, и его жена, а точнее женщина, которую он за таковую выдает. Я бы хотел услышать подробности.

–Хорошо, сэр.– Колин мельком глянул в окно, а потом приступил к рассказу:– Мистер Такер обратился к Мэтьюсу с просьбой справить ему и его супруге документы на поддельные имена. Объяснил это исключительными обстоятельствами и происками недоброжелателей. Заодно поведал, что родители жены не пришли в восторг от такого зятя, запретили им сочетаться браком, а потому паре пришлось поехать в Дал Риад. Обвенчавшись, новобрачные собираются перебраться в Новую Альбию, подальше от разгневанных родителей супруги. Полагаю, в этой сказке правды совсем немного. Однако теперь у нас есть описание так называемой миссис Шелтон – такую фамилию Такер выбрал для себя и своей спутницы. Согласно поддельному паспорту выглядит она примерно на двадцать пять лет, рост пять с четвертью футов, лоб высокий, глаза голубые, нос прямой, губы и подбородок средние, волосы темно-каштановые, комплекция худощавая, форма лица овальная. Особых примет нет. Не так уж и много, конечно, но рост и комплекция очень подходящие…

–Призрак – женщина?– удивился Ричард.

–Очень вероятно. Мы с Гиббсом и сержантом Бердом склоняемся к этой версии. Граф не отличается высоким ростом и плотным телосложением, а при должном желании голубые глаза можно выдать и за синие. Конечно, близкие знакомые заметили бы несоответствие, но Призрак держался от них подальше. Его не видел никто из друзей, а покойный мистер Кроуфорд если до того и встречался с лордом Сеймурским, то разве только на собрании директоров, где его представляли доброй дюжине аристократов. Вряд ли при таком раскладе бедняга управляющий мог запомнить цвет глаз одного из нанимателей и заметить несоответствие. Добавим сюда еще в высшей степени экстравагантную прическу, а также любовь к элегантной одежде и тростям. Такое сочетание обманет бдительность почти любого человека, который не относится к ближайшему окружению графа. Стройная фигура, невысокий рост, черные волосы, собранные в хвост, шейный платок с какой-нибудь яркой заколкой, трость из ценной породы дерева с серебряной рукоятью – вот вам и лорд Сеймурский.

Что-то до предела мерзкое шевельнулось в душе Ричарда. Мысль, пришедшая ему в голову, была абсурдна, кошмарна, нелепа и невероятна. Нет, бредовей ничего и быть не могло. Франческа не стала бы уничтожать собственного брата… Не стала бы? А что Ричард знает об отношениях Джеймса и его сестры? Что он знает о причинах, по которым Франческу долгие годы скрывали от людей? Что он знает о жизни девушки? Садовник сказал, после трагедии у Фрэнни отобрали любимую куклу. Что за бессмысленная жестокость к ребенку, и без того похоронившему почти всю семью? Уж не из таких ли маленьких и больших трагедий выросла ненависть к брату?