Предмет вожделения №1 - Анна и Сергей Литвиновы

На улицах оказалось полно машин – и кругом люди, люди…

В открытые окна «пежика» доносились развеселые мелодии из соседних автомобилей.

– Валерочка! – спросила с непривычного для нее заднего сиденья Татьяна. – А как ты обо всем догадался?

– Это произошло, к сожалению, поздно, – полуобернулся к ней Ходасевич. – Когда вы уже уехали.

– Я спрашиваю не когда, а как! – прокричала Таня.

Она по-прежнему неважно слышала – или это проспект слишком сильно шумел за окнами?

– На главную мысль меня натолкнул рассказ Паши о нравах в проститутском бизнесе, – ответил отчим. – Я задал себе вопрос: «Почему все три московские проститутки не побоялись маньяка?» Ведь две 1 последние уже знали, что их коллег кто-то убивает, – и все равно очень спокойно впустили убийцу.

Паша излишне резко затормозил на светофоре, и Ходасевич пробурчал:

– Тише, тише! Не дрова везешь!

– И что дальше? – требовательно спросила Татьяна.

– А дальше я вспомнил – уже, кажется, во сне – тексты объявлений убитых проституток. Там у всех в перечне «услуг», помимо, – отчим брезгливо сморщился, – «анала» и «садо-мазо» – был «лесбийский секс». И я подумал: ведь никакому сексуальному насилию – мужскому насилию – жертвы не подвергались. Может, мы и вправду слишком уж ограничили наш поиск – сыновьями власть имущих? Может, преступников надо искать и среди дочерей тоже?.. На следующем светофоре направо, – скомандовал Валерий Петрович Паше.

– Валерочка, он сам знает! – выкрикнула Татьяна. – Не отвлекайся!

– Ну а дальше понятно, – произнес, снова поворачиваясь к ней, отчим. – Чтобы найти компьютер, я поехал посреди ночи в мележский райотдел милиции.

Снова просмотрел Пашин диск. Должен заметить, что среди детей «силовых» начальников дочерей почему-то оказалось намного меньше, чем сыновей.

– У силовиков мужские гены сильные, – скаламбурил Синичкин.

– Наверное… – усмехнулся отчим. – Подходящих кандидатур-дочек было всего четыре. И мое внимание сразу привлекла Витольда, сестра Михаэля, дочь заместителя министра внутренних дел Пилипчука.

– А чем она тебя привлекла? – поинтересовалась Таня.

– А тем, что местожительство ее было неизвестно, телефон и место работы – тоже. И тогда я попросил в мележской ментовке «газик» и сорвался в Москву.

– Куда же ты поехал? – требовательно спросила Таня.

– К Михаэлю Пилипчуку, брату Витольды… Здесь лучше налево повернуть, – бросил полковник Паше.

– Знаю я, – буркнул Синичкин.

– И я не ошибся, – продолжал отчим, опять поворачиваясь к Татьяне. – Этот Михаэль в момент моего ночного визита оказался в шоковом состоянии. Он был весь избит. Его только что пытали…

– Кто?! – воскликнула Таня.

– Люди генерала Пилипчука: Кобылин и этот второй громила.

– Он приказал пытать своего собственного сына?!

Не может быть!

– По-моему, Танюшка, – вздохнул полковник, – в семейке Пилипчуков все что угодно могло быть…

– И что? Михаэль знал, что его сестра – маньячка? И покрывал ее?

– Нет, – покачал головой Валерий Петрович. – О деталях ее жизни он не знал. Он просто помогал ей скрываться от генерала. И ни о какой ее преступной деятельности не ведал.

– А отец? Генерал то есть? Когда он узнал, что Вика – убийца?

– Я думаю – недавно. Иначе он бы раньше занялся поисками собственной дочери и прекратил это «безобразие». Я полагаю, он догадался о том, что она замешана в зверских убийствах, лишь когда Гаранян – мой напарник – запросил в МВД соответствующие дела. Видимо, после этого и Пилипчук затребовал их копии. И только тогда, неделю назад, обо всем догадался. Видимо, он знал задатки собственной дочери.

Знал, на что она способна… И, чтобы спасти ее, взялся зачищать концы: убил Гараняна, начал охоту на меня… А одновременно принялся искать свою Витольду.

Причем, я думаю, он понимал, что я занимаюсь тем же: ищу маньяка – то есть его дочь. Поэтому частью его хитроумного плана было: найти нас всех и следить за нами – до тех пор, пока мы не выйдем на Витольду.

А найдя ее, он собирался убрать нас…

– Какая паскуда, – сквозь зубы процедила Татьяна.

– Все они, Пилипчуки, хороши, – философски заметил Валерий Петрович. – Кстати, когда я сегодня ночью явился к Михаэлю, он был настолько деморализован пыткой, которой его подверг Кобылин, что тут же выдал и мне местонахождение сестренки…

– Он действительно помогал ей? – спросила Татьяна.

– Ну, конечно! – воскликнул отчим. – А как бы она иначе продержалась – нигде не работая, употребляя наркотики, совершая убийства?!

Валера вздохнул и закурил сигарету.

– Паша, а ты что все это время делал? – Татьяна пихнула Синичкина в спину.

– Я? Я в твоей конспиративной квартире после нашего погрома убирался… А потом мне позвонил Валерий Петрович и спросил, где Таня. И когда я сказал, что ты поехала к своей подружке Вике, которая как раз рожает, мне показалось, что он дар речи потерял…

– Могу себе представить! – фыркнула Татьяна.

– Да. А потом Валерий Петрович спросил, – продолжал Синичкин, – где проживает эта Вика? Я как только сказал: «Где-то на Дмитровском шоссе», – мне сразу показалось, что товарищ полковник убить меня готов.

– После того, – заметил отчим, стряхивая пепел в окно, – как сошлись показания Михаэля и слова Синичкина, я понял, что больше нельзя терять ни минуты.

– Да уж. Время было на вес золота. Еще слава богу, – заметила Таня, – что эта маньячка не сразу меня стала резать, а сначала решила пооткровенничать.

– И что люди генерала, – добавил полковник, – не тут же от Михаэля понеслись брать Витольду, а сперва решили получить санкцию начальника.

– Вы все-таки успели вовремя, – выдохнула Татьяна. – Как представлю, что могли бы со мной сделать Витольда или те двое, – прямо мороз по коже. "

– Спасибо Константинову, – сказал отчим.

– А кто это – Константинов? – полюбопытствовала Таня.

– Мой большой друг – полковник из спецотряда «Вымпел». Он очень быстро дал мне своих орлов.

– На самом деле, – заметил Павел, – мы заняли исходные позиции за двадцать минут до того, как на квартиру к этой Витольде прибыл ее папаша со своими головорезами.

Ходасевич укоризненно глянул на Синичкина:

– Паша, Паша! Ты непростительно болтлив для работника органов.

– А я уже не работник органов, – нахмурился Синичкин.

– И вы еще чего-то ждали?! – воскликнула Татьяна. – Ждали, пока эта гадина меня мучила!

– Ну, необходимо было подготовиться к захвату, – чуть смущенно сказал отчим.