Единожды солгав - Харлан Кобен

– Да, в самом деле.

– Нужно еще внести тебя в список тех, кто может забирать Лили из сада, – сказала Майя. – Они больше не отдадут ее тебе, если мы не оформим все как положено.

– Да, эта ваша мисс Китти предупредила. Нам нужно будет подъехать к ним вдвоем и сфотографироваться на специальную карточку и все такое прочее.

– Может, прямо завтра этим и займемся, если ты свободен?

Эдди взглянул на Лили, которая играла с Алексой во что-то похожее на ладушки.

– Можно.

– Спасибо, Эдди.

Они втроем – Эдди с Алексой и Дэниелом, который тоже к ним присоединился, – проводили Майю с Лили до машины. Лили снова попыталась протестовать против того, что ее уводят, но слишком устала, чтобы закатывать полноценный скандал. Не успела Майя пристегнуть ее к креслу, как дочка уже уснула.

По пути домой Майя пыталась не думать о мертвых, но это было не так-то легко. Эдди прав. То, что происходило сейчас, напрямую связано с тем, что произошло на той яхте семнадцать лет назад. Это, разумеется, казалось полным бредом, но тем не менее дело обстояло именно так. Как бы Майе ни хотелось снова положиться на простоту «бритвы Оккама», пожалуй, сейчас более подходящей к ситуации будет философия сэра Артура Конан Дойла, высказанная устами его героя Шерлока Холмса: «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался».

Говорят, прошлое не похоронишь. Возможно, это действительно так, но истинный смысл этого выражения заключался в том, что отголоски травмы аукаются всю жизнь и никогда не заживают окончательно. Вот и с Майей сейчас происходило то же самое. Отголоски травмы, нанесенной ей в том бою, до сих пор аукались и никак не желали заживать – пусть даже только в ее душе.

Так что придется вернуться в прошлое. Что стало той первоначальной травмой, которая положила начало всему?

Кто-то сказал бы, что это была та самая ночь на яхте, но началось все не тогда.

А когда же?

Нужно вернуться как можно дальше в прошлое. Ответ обычно кроется именно там. А в данном случае все упиралось в общежитие Академии Франклина Бидла и смерть Тео Моры.

Когда Майя вернулась в дом, он показался ей удивительно пустым. Обычно Майе нравилось это ощущение. Но не сегодня. Она выкупала и переодела сонную Лили, втайне надеясь, что это растормошит малышку и они смогут провести вместе какое-то время, но ничего не вышло. Глаза у Лили упорно слипались. Майя отнесла ее в кроватку и укрыла одеялом.

– Зайка, хочешь, я тебе почитаю?

Собственный голос показался Майе жалобным, но Лили даже не пошевелилась.

Майя какое-то время стояла над кроваткой, глядя на дочку. На одно чудесное мгновение она вдруг почувствовала себя обычной матерью. Ей хотелось остаться здесь, в этой комнате, рядом со своей дочерью. Она не знала, кто испытывает это желание: отважный часовой или мать, которая страшится остаться в одиночестве. Да и какая разница? Майя придвинула стул, села рядом с комодом у двери и долго смотрела на Лили. Самые разнообразные чувства накатывали на нее и отступали, точно волны на морском берегу. Майя не пыталась остановить их. Она просто сидела, отстраненно наблюдая за тем, как они сменяют друг друга внутри ее.

Ей было на удивление спокойно.

Ложиться спать не имело смысла. Если она ляжет, звуки воскреснут вновь. Майя знала это. Пусть еще немного подождут. А она будет сидеть и смотреть на Лили. Разве это не лучший отдых для нее, чем жуткая карусель в голове?

Майя и сама не знала, сколько времени просидела так. Может, час, а может, и два. Ей ужасно не хотелось покидать комнату даже на секунду, но нужно было сходить за ноутбуком и за ручкой. Она поспешно сбегала за ними. Внезапно перспектива оставить дочку без присмотра даже на пару минут стала казаться ей пугающей. Вернувшись в комнату Лили, Майя села на то же самое место у двери и принялась писать письма. Держать ручку в руке было непривычно. Майя давно уже никому ничего не писала. Да и кто вообще кому-то что-то писал? Все набирали послания на клавиатуре и нажимали на кнопку «Отправить».

Но не сегодня. Не эти письма.

Майя уже заканчивала, когда мобильник завибрировал. Она взглянула на экранчик и поспешила ответить, увидев, что звонит сестра Джо, Каролина.

– Каролина?

– Я его видела, Майя. – Голос в трубке был не громче шепота.

Майя почувствовала, как кровь застыла у нее в жилах.

– Он вернулся. Не знаю, каким образом. Он сказал, что скоро с тобой увидится.

– Каролина, ты где?

– Я не могу тебе сказать. Не говори никому, что я звонила. Пожалуйста.

– Каролина…

Разговор прервался. Майя принялась набирать Каролинин номер. Включилась голосовая почта. Оставлять сообщение Майя не стала.

Дыши глубоко. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Она не станет паниковать. Просто не станет, и все. Майя откинулась на спинку стула, пытаясь мыслить логически, и, пожалуй, впервые за очень долгое время картина начала проясняться.

Впрочем, ясность длилась недолго.

До Майи донесся шум подъезжающей к дому машины.

В ушах у нее прозвучали слова Каролины: «Он сказал, что скоро с тобой увидится».

Майя подскочила к окну, ожидая увидеть…

Что именно?

Две машины медленно подъехали к дому и остановились. Из уже знакомой ей машины без опознавательных знаков вышел Роджер Кирс. Из патрульного автомобиля с логотипом полиции округа Эссекс высунулся Кудряш.

Майя отвернулась от окна. Прежде чем двинуться к лестнице, она еще раз взглянула на спящую дочку. Усталость начинала брать свое, но Майя не собиралась сдаваться. Конец виден. Может, он не так близок, но уже на горизонте.

Майя не хотела, чтобы трезвон в дверь разбудил Лили, поэтому открыла еще до того, как они поднялись на крыльцо.

– Что там у вас? – спросила она более раздраженным тоном, чем намеревалась.

– Мы кое-что нашли, – отозвался Кирс.

– Что?

– Вам придется проехать с нами.