В Москве-реке крокодилы не ловятся - Федора Кайгородова

Ромашкины принесли игрушки и повесили на нашу пустую елку. Дима не любит елочных игрушек. Он считает, что они перетягивают на себя природную красоту ели. Едва появившись в квартире, Анечка принялась знакомиться с овчаркой и с рыбками. Дима с любопытством наблюдал за непоседой.

— Тебя как зоют? — подошла к нему девочка, со мной она уже была знакома.

— Меня? Димой!

— А, слысала! — серьезно ответила Анечка. — Дима Пеов!

— Откуда взялось такое чудо? — восхитился Дмитрий.

— В дозде! — опять ответила за всех девочка.

— Где — где?

— Она говорит, в дожде! — пояснила Люба. — Она слышала историю о серебряном дожде, который начался после ее исчезновения из машины.

— Мотли, мотли! — возбужденно закричала девочка, показывая за окно, где рвались петарды. — Бомбы!

— Какой ужас! — поддержала я ее восторг.

— Не узась, а клас — сота! — поправила она меня.

Так начинался наш счастливый Новый год.

Все волнения были позади. Мы с Димой еще не поженились, но собирались. Димина мама осталась на попечении сестры, которая оказалась милейшим человеком и уступила свою квартиру. Сама она поселилась с мамой.

Ромашкины удочерили Анечку и теперь ожидали прибавления семейства. Когда Мишка смотрел на округлившийся живот Любочки, он словно теплел на глазах. Кстати, Ромашкин прошел тест ДНК — Анечка действительно оказалась его дочерью.

Тут с кухни, где хозяйничала моя сестра Алька, мастерица по бутербродам, вернулась Анечка.

Устроив локоток на моих коленях и подперев подбородок, она горестно сообщила:

— Меня с аботы ыгнали?

— С какой работы?

— С бутиблодной! — мы поняли, что она помогала делать бутерброды и чем — то не угодила хозяйственной Алефтине.

Пока Дима с восторгом и любопытством разглядывал смешную девчушку, у меня навернулись слезы, и я взяла ее на руки, чтобы скрыть их. Заметив мое взволнованное лицо, Анечка охватила его ладошками и сказала:

— Ты моя хо — ёсяя!

И я заревела во весь голос.