Горечь моей надежды - Сьюзен Льюис

– Погоди, – сказала она, – ты случайно не звонил мне раньше? Просто кто-то позвонил, а я не успела вовремя снять трубку.

– Нет, не звонил. А в чем дело? Только не говори мне, что этот подонок снова угрожает тебе!

Шейн Принс? Про него она даже как-то не подумала.

– Дело его сестры передали другому коллеге, – сказала она и тотчас поняла, что вообще-то это не ответ на его вопрос.

Вдруг это и вправду был Шейн? Может, он звонил ей даже не один раз. Когда она пришла домой, на автоответчике была еще пара звонков. Правда, звонивший не оставил никаких сообщений. Звонить в справочную службу поздновато, ей сообщат номер Джейсона, потому что последним позвонил ей он.

– Мне пора, – сказала она. – Сообщи мне эсэмэской, когда ты заедешь в воскресенье. – И прежде чем он успел попрощаться с ней или хотя бы что-то сказать, нажала кнопку отбоя и зарылась лицом в ладони.

Удивительно, но ей не хотелось плакать. И все же ее охватило какое-то поистине детское желание выплакать все свои обиды, и она разрыдалась.

– Это просто от одиночества, Алекс, – одернула она себя, как будто это могло ей хоть чем-то помочь. Одиночество и ощущение бессилия, невозможности помочь своим маленьким подопечным, которые тоже были частью ее жизни.

* * *

В офисе стояла такая жуткая какофония голосов, что Алекс не слышала собственных мыслей, не говоря уже о том, что ей пытается сказать по телефону Скотт Дейнс, звонивший из Нортумбрии. В конце концов она попросила его положить трубку, а сама, схватив блокнот и ручку, нырнула в кабинет к Томми и закрыла за собой дверь.

– Извини, но там сумасшедший дом, – пояснила она, когда Томми растерянно посмотрел на нее, и вновь набрала номер Дейнса. – О’кей, это снова я. Итак, если я правильно вас поняла, вы не смогли найти никаких сведений о женщине по имени Джилл Маккарти – ни с одним «к», ни с двумя.

– По крайней мере, в наших архивах их нет, – подтвердил Дейнс. – Но как я только что сказал, попробуйте навести справки у своих здешних коллег или же в местном отделе здравоохранения. Они наверняка располагают информацией о параноидальных шизофрениках, мы же имеем в первую очередь дело с преступниками.

– Вообще-то я уже с ними говорила, – ответила Алекс. – Просто хотела убедиться, не всплывет ли это имя у вас, но похоже, что нет. В любом случае, спасибо, что откликнулись на мою просьбу.

– Всегда рад помочь. У вас ко мне что-то еще?

– В общем-то, да, если вы поможете мне достать медицинскую карту Эрики Уэйд. Я уже вышла на ее прежнего доктора. Его зовут Энди Миллер. Вы случайно его не знаете? Одну минутку, у меня где-то поблизости его адрес.

– Можете не искать, я с ним знаком. Надежный человек. Если у вас возникнут трудности, звоните мне. Я свяжусь с ним и объясню, в чем дело.

– Вы просто золото, спасибо вам огромное. Будем на связи, – Алекс нажала кнопку отбоя и повернулась к Томми: – Ну, ты понял, что к чему?

– Напомни мне, – ответил тот.

– Похоже на то, что данных о женщине, которая шантажировала Брайана Уэйда после смерти сына, обвиняя его в убийстве мальчика и все такое прочее, нет ни в каких архивах. Даже директор тамошней школы – Дерек Толланд его имя – признался, что никогда с ней лично не разговаривал и в глаза ее не видел.

Томми кивнул.

– И что из этого следует? – спросил он.

– Может, то, что такой женщины просто нет? – предположила Алекс. – Подумай сам, человек с диагнозом «параноидальная шизофрения» должен стоять на учете. А эта женщина почему-то нигде не числится.

– Не исключено, что это не настоящее ее имя – или же диагноз – это мнение самого Уэйда, а вовсе не специалиста.

Алекс вздохнула.

– Я уже и сама про это думала, но только поискам это не поможет, и я не стала забивать себе голову…

– Понятно, – буркнул Томми. – А как по части всего остального?

Алекс взбила руками волосы.

– Одну минутку. Ага, наконец-то у ребенка появилась патронажная сестра. Вики Барнс. Она вчера приходила к Уэйдам. Я уже поговорила с ней. По ее словам, на первый взгляд физически ребенок развит нормально. Несколько старых синяков, но, по всей видимости, это результат падения или же девочка зацепилась за мебель. С детьми такое часто бывает. Правда, на ручке Вики заметила свежий ожог. Когда я была там в среду, его точно не было. Я это отлично помню.

Томми нахмурился.

– И откуда у нее этот ожог?

– Она якобы пыталась погреть молока для плюшевого мишки.

Томми вопросительно посмотрел на Алекс. Впрочем, не зная правды, оба были вынуждены довольствоваться этим крайне сомнительным объяснением. Разумеется, временно.

– Патронажная сестра также договорилась на двадцать девятое число этого месяца о консультации с местным педиатром, – добавила Алекс. – Судя по всему, ребенка к врачу отвезет отец, хотя он вновь пожаловался на то, что вынужден слишком часто отпрашиваться с работы.

– А почему не мать? Что мешает ей это сделать?

– По-моему, она вообще не выходит из дома. Впрочем, она сказала мне, что в понедельник отведет Отилию в сад. Давай дождемся понедельника. Вот тогда нам станет ясно, так это или нет.

– То есть, насколько я понял, там проблемы с матерью? А что ты откопала о ее прошлом?

Алекс скорчила виноватую гримасу.

– Я пока еще в процессе, – призналась она. – На сегодняшний день знаю лишь то, что до смерти сына она давала частные уроки музыки, якобы фортепьяно. Но я не заметила в их доме инструмента. Или же он наверху, в ее комнате. Я была лишь в спальне Отилии. Вздумай я водить носом по всему дому, Брайана Уэйда хватила бы кондрашка. Он очень скрытный человек.

Томми скривил рот.

– Интересно, с чего бы это? Неужели ему есть что скрывать?

– Вот и у меня тот же вопрос. Впрочем, похоже, что есть. Другое дело, как нам это узнать? – Алекс печально покачала головой. – Черт, у меня такое чувство, что я не столько социальный работник, сколько детектив.

– Будь у нас те же возможности, что и у детективов, мы бы нашли ответ гораздо быстрее. А сколько бы детей мы уберегли! Ладно, давай не будет об этом, а то я могу завестись на весь день. Итак, мы пока почти ничего не знаем про миссис Уэйд, за исключением того, что в прошлом она давала уроки музыки и слегка… какое ты предложила бы слово?

– Ку-ку, с приветом, называй как хочешь. Я бьюсь, пытаясь понять, что с ней не так. Я порекомендовала ей проконсультироваться у психиатра, но, похоже, ее придется тянуть туда на аркане, так как муж отнюдь не в восторге от этой идеи.

Томми вопросительно выгнул бровь.

– И какой твой следующий шаг?

– Продолжу свои изыскания, чтобы понять, что, собственно, случилось, когда их сын умер. Жду еще пару-тройку звонков из Нортумбрии. Их бывший доктор обещал позвонить мне сегодня между четырьмя и пятью.