Не тронь добычу! - Михаил Март

Темно-синий сад, черные контуры деревьев, мрачный силуэт дома. Только мягкий желтый свет из окон прибавлял пейзажу немного теплоты и уюта.

Борис стоял на пластмассовом ящике из-под вина и, прильнув лбом к стеклу, наблюдал за тем, что происходит в доме.

Катя мыла посуду, потом вытирала со стола и вдруг глянула на окно.

Борис пригнулся. Нет, конечно, она не могла его увидеть. Просто почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Он и впрямь был пристальным. Сколько любви и умиления испытывал Борис, глядя на свою жену. Кажется, раньше он сам не понимал, что ее любит. Катя жива и здорова, а все остальное не важно. Как ему хотелось ее обнять и расцеловать! Душа истосковалась. Послать все к чертовой матери… Нет. Нельзя. Еще не время.

Он снова прильнул к окну. Целый час уже стоял он здесь и все никак не мог заставить себя уйти. Его будто приморозили к месту. Вот сейчас она выйдет из комнаты, погаснет свет, и он уйдет. Пять секунд, и все.

— Подними руки, сволочь, и слезь с ящика.

Голос раздался за его спиной.

С ящика он не слез, а свалился. Нога устала и еще плохо слушалась — он потерял равновесие. Распластался на земле, как пьяный, да еще башкой треснулся.

Смешно, конечно, но гораздо смешнее было другое. Следом за Борисом упала Катя. Спотыкаться вроде было не на чем — стояла себе на ровном месте с пистолетом в руках и решимостью в глазах и вдруг…

Никаких «вдруг» не произошло. Призрак мужа вернулся домой, а она его по второму разу чуть не шлепнула. Есть от чего упасть в обморок. Женщина все же, да и нервишки на пределе.

Они не встали, а подползли друг к другу и долго терзали один другого в объятиях. Сколько слов красивых вспомнили за несколько мгновений, в жизни столько их не говорили, да и не помнили о них.

Пошел дождик. Но только когда промокли насквозь, вспомнили, что дом с крышей в двух шагах стоит.

Переводить весь каламбур не имеет смысла. У каждого свой существует. На тарабарском языке они еще долго общались. По-человечески заговорили не сразу.

— Я знала, что ты жив. Знала, и все. Я не ошиблась.

— Поэтому я и выжил. Твоя вера и помощь одного очень доброго человека меня спасли.

— Женщина?

— Женщина. Она мне как сестра.

— Врешь. Не верю я бабам.

— Придется поверить. Она меня для тебя спасала, а не для себя.

— Сказки. Таких не бывает. У всех одно на уме.

— Она врач. Ты ее знаешь. Из нашего поселка. Подобрала меня на дороге, истекающего кровью.

— Что ж, буду молиться о ее здоровье. Если бы ты мне сразу рассказал о вашем плане, может быть, все и обошлось. И врачи нам не понадобились бы.

— Хорошо рассуждать задним числом. Мы все сделали правильно. Нас подставили.

— Татьяна вас подставила. Ванька хотел ее бросить.

— Это вряд ли.

— Я знаю его любовницу. У них общий ребенок.

— Проверим.

— Татьяна сбежала с добычей.

— Ее тоже обманули.

— Значит, есть Бог на земле.

— Рано еще ставить точки.

Мокрую грязную одежду они скинули, сухую надевать не стали. Прения отложили до утра.

А утром вышли в сад, где начинало припекать яркое солнышко.

На крыльце оба застыли.

Травка подсохла, на ней валялся какой-то мужик, по бабьим меркам очень даже ничего, и грыз соломинку, глядя на хозяев прищуренными глазами.

— С воскрешением вас, Борис Родионыч.

— Воистину воскрес. — Борис глянул на жену. — Тебе тоже требовался доктор в мое отсутствие?

— Это Дик Журавлев. Очень талантливый сыщик, но слишком скрытный. Разговаривает намеками, а ты потом голову ломаешь. Все равно я ему благодарна.

— Ты его нанимала?

— Я. И не жалею.

— С чем пожаловали, господин сыщик? — спросил Борис.

— Хотел услышать от вас ответ на простенький вопрос. Ведь вы не брали из сейфа ничего, кроме денег?

— Ответ положительный. Может, вы и нам что-нибудь скажете? Хотя я не представляю себе, как мы сможем расплатиться с вами за оказанные услуги.

— Не лукавьте, Борис. Ваша жена, конечно, не догадывается. Но вы-то знаете, как расплатиться.

— Хотите сказать, что добыча у меня? В чем-то вы правы. Не исключено.

Журавлев усмехнулся и выбросил соломинку.

— Отлично. Когда будете уверены в этом до конца, вспомните обо мне. Мы ведь тоже ушами не хлопали. А начинать надо с самого начала. С истоков. Технология, разработанная фирмой «Мега», уникальна. Она стоит сумасшедших денег. Я консультировался со специалистами. Не буду вдаваться в подробности. Вы сами можете найти такого консультанта в лице генерала Белоцерковского. Его дочь вас с удовольствием познакомит с ним. Она ведь тоже осталась ни с чем? Вот только сыщики и милиция не сильны в таких вопросах. Впрочем, их никто и не посвящал в детали. Вот если бы делом занялось ФСБ, то они бы разобрались в данном вопросе. Речь идет о государственных секретах. Тогда бы всех подняли на уши. И чем бы все кончилось? Фирму закрыли, разработчиков посадили. Есть ход более простой и надежный: вокруг разработок поднять скандал, но ничего не уточнять. Кому надо, те сами поймут. А скандал поднять можно при помощи примитивной уголовщины и мощного рекламного акта. Пресс-конференции, например. Достаточно привлечь к себе внимание, а воронье само слетится. Долгое вступление сводится к тому, что-все наработки, статьи, результаты опытов, конструкции, прочие результаты многолетних трудов нельзя уместить на компьютерном компакт-диске. Не говоря уже о том, что без помощи самих авторов чертежи расшифровать невозможно. Определенные круги сконцентрировали свое внимание на пропавших технологиях. Обывателей и милицию интересовало совсем другое. Деньги и картины — всего лишь повод для привлечения к себе внимания общественности, но не спецслужб.