Упади семь раз - Лия Лин

Среди суеты человеческое сердце часто теряет свою непосредственность.

Афоризмы старого Китая. Вкус Корней Хун Цзычен (Собрание Второе)

Воскресный вечер начался чудесно. Все были в хорошем настроении. Мультивенко-старший, придя к нам в гости вместе с женой, первым делом спросил Али:

– Ты уже смотрел последнего Гарри Поттера?

– Да, посмотрел.

– Кажется, «Дары смерти»? О чём там?

– О том, как смерть подарила пацанам крутые вещички.

Губернатор едва не взорвался от хохота. Но сделал вид, что в тусе.

Стол Александр Владимирович оценил по достоинству. Наталья Васильевна, едва попробовав первое блюдо, тут же стала просить у меня рецепт.

Мы не спеша готовились к важному разговору. Девчонки очень хотели выложить губернатору все факты. Всё, что знали и пережили за последние месяцы. Но начали общение, как обычно, с простой болтовни о житейском.

Мультивенко покровительственно, почти по-отцовски расспрашивал про нашу жизнь. Я охотно рассказывала про Забаву и Альку. Про то, как Аврааму нравится быть студентом.

– А ты-то сама как?

Я опять про детей. Про их заботы, про школу. Про здоровье. Про Джульку, её беременность, про родившихся щенков…

От последнего у Мультивенко даже брови поползли вверх. Он, видимо, решил, что беременность и роды – основное занятие женской половины нашей семьи.

– Ты про себя ничего не рассказываешь, только о детях да о собаке.

– Так я и рассказала. Всё это и есть про меня.

Надин похвасталась последней картиной. «Кающаяся Анна-Магдалина» была внесена для обозрения и одобрения гостей. И получила наивысшую оценку.

Хуже стало, когда разговор каким-то боком коснулся политики Уго Чавеса. Али встрял в беседу с присущим ему энтузиазмом:

– А-а, знаю. Уго Чавес – этот тот бразильский комментатор.

– У тебя в голове один футбол, – пнула его под столом Забава.

– Чего ты пинаешься? Не футбольный комментатор, а тот, который в стране перевороты делает.

– Диктатор? – догадалась я.

– Ну да, – невозмутимо подтвердил Али.

– У тебя в школе какие предметы любимые? – быстро спросил губернатор.

– Физкультура.

– А у меня была история.

Мультивенко, не переставая, улыбался. Это вселяло надежду, что детки ему нравятся. Ну, по крайней мере, они ещё не достали его окончательно.

– История тоже ничего, – одобрительно кивнул Али. – Но я не люблю заполнять контурные карты, наносить на них всякие дурацкие города: Мемфис, Фифы…

– Чего?

– Фивы, – поправила я. – У Али дикция не очень правильная… – это был единственный раз, когда я соврала. За весь вечер.

Гораздо больше понимания нашли между собой Наталья Васильевна и Забава. Они обменивались рецептами печенья и обсуждали приключения Рапунцель. Обе так увлеклись, что под конец случилось то, чего я больше всего боялась. Забава рассказала Наташе про свиные подарки от бабушки и про то, как она любит некошерную поджарку в луково-хренном соусе. А вот свинину с перепелиными яйцами мама приготовила первый раз, специально для гостей. Ну вот кто тянул дочь за язык? Пусть бы чета Мультивенко думала, что для меня это обычное дело.

К концу застолья к нам присоединился Авраам, вернувшийся домой после прогулки с друзьями-сокурсниками.

– Здравствуйте.

– Привет студентам. Как учёба?

– Отлично. – Аврашка был немногословен, но едва зашла речь об ИМХО, язык у него тут же развязался. – ИМХО – лучший институт в городе. Клёво, что поступил именно в него. Мне всё нравится: программа, наша группа. И даже туалет. Такой классный!

М-да, непосредственность – черта не только младших детей…

– А в столовке продают отменный бутер, всего за пятьдесят рублей, – сын продолжал заколачивать гвозди в крышку моего гроба. – Это разрезанный напополам батон, в который вложено… – и тут сынуля подробно перечислил все достоинства студенческой закуски.

– Сессия скоро? – поинтересовался Мультивенко.

– Да. Уже трясусь. Пока я по рейтингу на девяностом месте из пятисот.

– А что за рейтинг?

Аврашка рассказал о системе промежуточных аттестаций и про зачёты. Затем добавил, что стипендия в тысячу двести рублей, конечно, маловата.

За чаем разрезали вкуснейший торт, испечённый женой Мультивенко. Дети слопали сладкое в мгновенье ока, и, к моему ужасу, Али вылизал языком с тарелки остатки крема.

А уже остатки остатков долизывала Джуля, всё это время караулившая под столом. Она изрядно растолстела после родов. И рычала, потому что дети по очереди приносили и показывали гостям её щенков.