Не верь - Андрей Житков

В дальнейшем Билл использовал парня в роли курьера. Он познакомил его в областном центре с людьми, с которыми его связывали дела, суть которых не принято обговаривать по телефону. Парня тоже устроила перспектива приезжать домой каждые выходные за счет мафии. Данное себе в заточении слово он сдержал и от употребления наркотиков отказался. В академии его зауважали, зная, что за его спиной стоят могущественные покровители.

Женщина же так и ходила в должниках, но понимала, что рано или поздно мафия потребует вернуть должок. И вот час пробил. Она догадалась, что в гостинице готовится какое-то преступление, а ее задача прикрыть и в дальнейшем направить следствие по ложному следу. Что ж, долг платежом красен, и она готова его вернуть.

Бандиты через пустой холл проследовали к лифту и поднялись на нем на шестой этаж. Администратор их не замечала, а остальных служащих она разослала с различными поручениями.

По техническим причинам выход на межгород не работал, и подполковник Бузукин уже нервничал. Сушняков просматривал иллюстрации какого-то рекламного журнала, лежа на кровати в спортивных брюках, и проявлял завидное спокойствие.

— Обещали исправить линию через два часа, а прошло уже больше трех, — заметил Геннадий Владимирович. — Не безобразие?

— Так уж у нас связь работает, — отозвался Петр Валерьевич.

— Если не дозвонюсь до утра, то спецгруппа не успеет прибыть к нужному времени. — Подполковник исходил вдоль и поперек комнату. Через каждые пять-десять минут хватал трубку и набирал восьмерку. После коротких гудков сбрасывал и набирал уже номер телефонистки. Та в который раз извинялась и обещала, что связь восстановят в ближайшее время. В конце концов на междугородной телефонной станции абонента уже узнавали по голосу. Чтобы хоть на время отвязаться, пообещали, что он станет первым клиентом, как только исправят неполадки на линии. Бузукин оставил им домашний номер генерала, своего непосредственного начальника, с которым спешил связаться. — Тебя словно и не касается, — не удержался он от упрека и в адрес Сушнякова.

— Если я вместе с тобой словно угорелый буду носиться по гостиничному номеру — положение на телефонной станции от этого не изменится, — даже и не думал обижаться тот.

— Но под угрозой операция. Или забыл, что завтра с оружейных складов…

— Почему же, — прервал он собеседника, — помню. Но сейчас я занят продумыванием запасного варианта.

— И какой же он? — проскользнула ирония в интонации подполковника, но тут же он почувствовал стыд перед коллегой. Действительно, что он разнервничался, ведет себя, как вчерашний выпускник на первом задании. Соратник лежит себе на койке и ищет выход, при этом картинки разглядывает. А его словно заклинило, только позорится. Но уж очень хотелось отличиться, сыграть главную роль в захвате торговцев оружием. Да и звание очередное уже задержалось на два года. Кто ж не мечтал бы на его месте о полковничьих погонах? Если пробежаться по служебной лестнице представителя окружной военной прокуратуры, то наскучит повседневное однообразие. Громких дел не раскрывал, в опасных операциях участия не принимал. Захотелось хоть единственный разок блеснуть и доказать, что и он не серая личность. Когда еще представится подобная возможность проявить себя? Как старший по званию он имеет полное право взвалить на себя руководящую роль в захвате бандитов. Необходимо только взять себя в руки и не компрометировать себя перед Сушняковым. Пусть он делится своими соображениями, в конце концов, решение остается за старшим. — Давай, коллега, обмозгуем твой план, — произнес он серьезно, уже без намека на иронию. И бегать по комнате перестал, сел на стул, закинул ногу на ногу и закурил.

— Не восстановят до утра связь — своих вызову, — отложил майор журнал в сторону. — До Семеновска мой город значительно ближе. Часика через три отряд ОМОНа уже поступит в наше распоряжение.

— Сам за ним отправишься?

— Зачем?

— Если нет связи ночью, то где гарантия, что утром она появится?

— У нас своя ветка, из любого отделения милиции можно связаться.

— Совсем из головы вылетело, — ударил по лбу собеседник. — Думал же об этом. Через воинский коммутатор звонить не рискнул, чтобы случайно не просочилась на сторону информация и не насторожила бы Ильина. Ну и автоматически отмел связь по милицейской линии. И все-таки лучше, если прибудут военные специалисты, — закончил он.

— В милиции специалисты не хуже, — задело за живое Сушнякова. — Да и какая разница, одно дело делаем.

— Прав ты, тысячу раз прав, — признал, наконец, справедливость слов собеседника Бузукин.

Майор отвернулся, скрывая улыбку. Геннадий Владимирович и не догадывался, что сыщик раскусил его. Когда-то, еще совсем молодым, и он вот так рвался на опасное задание. Хотел проявить себя, зарекомендовать, показать и так далее. И только после первого боевого крещения и огнестрельного ранения у офицера милиции появились такие качества, как осторожность, расчетливость. Вовсе не значит, что более жизнью не рисковал, но напрасно шею в петлю не совал. И если в молодости такие действия можно считать опрометчивыми, то, дослужившись до майора или подполковника, иначе как глупостью не назовешь. Но это только в том случае, если накопил определенный опыт, а выводов не сделал. Отсутствие у Бузукина опыта Сушняков распознал верно. Поэтому подполковник и проявлял себя, как молодой Сушняков перед первым боевым крещением.

— Возглавишь операцию все равно ты, — сказал Петр Васильевич, будто перед этим прочитал мысли собеседника. — Ты подполковник, я майор, и глубоко сомневаюсь, что командир взвода ОМОНа окажется по званию выше. — Он умышленно уступал видимое лидерство, сохраняя за собой должность старшего и единственного советника. Амбициозность не была присуща майору, главное для него — результат. А уж потом можно будет делить преступников: кто из них сразу попадает под гражданский кодекс, а кто пройдет через военное ведомство. По выражению лица армейского представителя несложно было догадаться, что Сушняков избрал верную тактику общения с ним.

— Еще раз позвоню — и отдыхать, — решил последний раз попытать счастья Бузукин. Он приложил к уху телефонную трубку, набрал восьмерку и от неожиданности замер на месте. Не мог поверить, что слышит длинный гудок. — А обещали соединить первым, как только восстановят линию, — наконец пришел он в норму. Петр Васильевич догадался, что его упреки относятся к телефонисткам.

— Наладили?

— Исправили, — кивнул тот.

— Набирай по коду.

Но подполковник уже и без совета со стороны нажимал кнопки.

— Алло, подполковник Бузукин беспокоит. Дома? Жду. — Он повернулся к коллеге, прикрыл ладонью микрофон и сообщил: — Жена. Генерал спит.

— Не мудрено, — взглянул майор на часы, — и жену наверняка разбудил.

— Сейчас пригласит.

Но поговорить с окружным военным прокурором подчиненному было не суждено. В дверь номера не стучали, ее буквально на глазах постояльцев снесли. Да и не могла она устоять под натиском сразу нескольких человеческих тел. Не только хлипкий замок, но и петли вырвало с корнем.