Не бойся - А. Шантарский

— Насколько я поняла, ты приглашаешь меня на шашлыки? — догадалась девушка.

— Верно, в зимний лес.

— Мы будем одни?

— Нас отвезет мой новый водитель, а через несколько часов заберет.

— Как интересно, — обрадовалась Люба, хлопая в ладоши. — А мы там не замерзнем?

— Одевайся потеплее, — предупредил Элькин. — В воскресенье, в десять часов утра, я за тобой заеду.

В выходной девушка проснулась рано, от завтрака отказалась, торопливо собираясь, то и дело выглядывая в окно.

— Куда собралась? — поинтересовалась Ирина Анатольевна.

— На природу, мама.

— Так поешь, — настаивала мать.

— Да не останусь я голодной, — отмахнулась Люба. — Мы шашлыки будем делать.

Из спальни показался Сергей с заспанным лицом.

— Может, и меня с собой возьмете? А то дома такая скука.

— Ты будешь третий лишний, — без всякой злости ответила сестра. — Лучше бы на работу устроился, сидишь на шее у матери.

— Нет у меня особого желания пахать за копейки. Нашли дурака! Ты, между прочим, в семью доход не приносишь, — попрекнул брат сестру.

— Я учусь на врача, а ты, уже сколько месяцев прошло, как из армии вернулся, все баклуши бьешь.

— Не твоего ума дело. Я Алексея жду, он заберет меня с собой.

Такие перепалки у них происходили почти каждый день, но ничем не заканчивались. Обычно спор прерывала мать. Так было и в этот раз.

— Началось с утра пораньше, — вмешалась в разговор Ирина Анатольевна. — Замолчите оба. Ты немедленно отправляйся в ванну, — обратилась она к Сергею. — А ты, — Ирина Анатольевна внимательно посмотрела на дочь, — объясни матери, что означают слова «третий лишний».

— Ты правильно догадалась, мама.

— Продолжаешь встречаться с этим престарелым профессором?

Во взгляде матери застыл молчаливый упрек.

— Пожалуйста, не начинай все сначала. Во-первых, он младше тебя и совсем еще не старый…

— Для меня не старый, — перебила мать. — А тебе в отцы годится.

— Ой, мама! Ты же сама знаешь, что у меня с Абрамом Семеновичем все несерьезно. Мы просто дружим.

— Я требую, чтобы ты перестала с ним встречаться.

— Да пойми наконец, что мне это выгодно. Я уже взрослый человек и сама вольна решать, как поступать.

— Господи, направь мою дочь на путь истинный!

Ирина Анатольевна опустилась на стул, вытирая выступившие слезы передником. В это время с улицы раздался автомобильный сигнал. Люба выглянула в окно, увидела черную «Волгу» и сразу засуетилась.

— Да не переживай, мам. — Она на прощание расцеловала ее в обе щеки. — Так надо. Все это временная необходимость.

— Так вы меня подождете? — показалось из ванной улыбающееся лицо брата, голос которого настиг Любу уже на выходе.

— Перебьешься! — бросила девушка не оборачиваясь и хлопнула дверью.

Перед Любой услужливо распахнулась дверца машины, и она устроилась на заднем сиденье.

— А где Абрам Семенович? — поинтересовалась девушка. Она столкнулась со взглядом нового водителя профессора, и между ними словно пробежала неуловимая искорка.

— Он просил сначала забрать вас.

Умные, светло-серые глаза с любопытством изучали тайную любовь шефа.

Люба, в свою очередь, тоже с интересом изучала парня: лихо сбитая на затылок шапка, из-под которой упрямо торчал жгуче-черный, волнистый чуб; высокий лоб; чуть приплюснутый, но неширокий, прямой нос. Сильные руки покоились на руле.

Водитель Любе явно понравился.

— Как вас зовут?

— Вообще-то — Игорь. Но друзья называют Гариком.

— Это из-за того, что вы похожи на кавказца? — предположила девушка.

— Я метис. Мама у меня русская, а папа был осетин.

— Почему был? Он вас бросил? — проявляла Казакова любопытство. Но ей почему-то захотелось побольше узнать про нового знакомого.

— Он погиб, когда мне еще года не исполнилось. — У Гарика был приятный баритон. — Мама рассказывала, как это случилось, но я не люблю вспоминать.

— Извини. — Они оба не заметили, как перешли на «ты». — Кстати, меня Любой зовут.

И она одарила его теплой улыбкой, в которой не было и намека на фальшь. Кто был хорошо знаком с девушкой, удивился бы произошедшим в ней переменам.

— Я знаю. — Заметив чуть расширившиеся от удивления глаза девушки, водитель пояснил: — Мне Абрам Семенович сказал. — Он посмотрел на часы и спохватился: — Шеф мне голову оторвет.

— Так почему же мы до сих пор стоим? — Звонкий девичий смех заполнил салон автомобиля. — Поехали.

Элькин поставил на переднее сиденье огромную хозяйственную сумку, а сам расположился сзади, рядом с девушкой.

— Где тебя черти носили? — задал он вопрос шоферу, потирая замерзшие руки.

— Да я… — начал было оправдываться Игорь.

— Это я во всем виновата, — перебила его Люба. — Замок на сапоге разошелся, и я его попросила вернуться, чтобы поменять сапоги.

Она заметила в зеркале заднего вида благодарный взгляд водителя и незаметно подмигнула ему.

— А я все приготовил, — резко сменил тему профессор. — Свинина замочена в трехлитровой банке, свежие помидорчики удалось раздобыть, — похвалился он.

— И все? — деланно надула губки Люба.

— Ну водочка, соответственно, «Посольская»!

— Другое дело, — повеселела девушка, хотя к спиртному была равнодушна.

— В дубовую рощу? — поинтересовался водитель.

— Да. И побыстрее, если можно.

Элькин блаженно откинулся на спинку сиденья. Минут через сорок быстрой езды машина свернула на узкую боковую дорожку, и высокие дубы накрыли ее своей тенью. Денек выдался морозным и солнечным. На развилке они не свернули в сторону реки, а проехали прямо и вскоре вынырнули на живописную опушку. Невдалеке находился летний санаторий, и в теплое время года в лесу и на берегу реки всегда было много народу, но в мороз здесь не встретишь ни единой живой души.

— Благодать-то какая! — радовался профессор, жмурясь от яркого солнечного света. — Тишина и покой, а в городе он нам лишь снится, — перефразировал на свой лад он строку известного поэта.

— Да уж, романтика, — поеживаясь от холода, без всякого оптимизма откликнулась девушка.

— Не дрожи, скоро согреешься, — обнадежил ее Абрам Семенович. И, повернувшись к водителю, спросил: — Игорь, ты поможешь нам собрать хворост?

— Можете не сомневаться.

Ему и самому не очень-то хотелось покидать их, особенно Любу, которая притягивала его, словно металл к магниту, время от времени бросая в его сторону заговорщические взгляды. Так случилось, что, собирая сухие ветки, Люба и Игорь углубились далеко в лес, потеряв из виду Элькина. У девушки закоченели кончики пальцев, и она, бросив ветки, сняла пуховые варежки и потерла руку об руку.